— Значит, Первый Советник… — начал я.

— … не сбежал в столицу, опасаясь драконорожденного мстителя, — закончила за меня Линь, и в ее глазах мелькнуло что-то похожее на презрительное сочувствие. — Он просто решил переждать, в одном из соседних регионов. Как умная крыса, затаившаяся в щели, пока кошка с колокольчиком на шее гуляет по двору. Он точно знал срок разрешения; не удивлюсь, если он сам ставил печати на верительном свитке. Он знал, что твой брат не сможет задержаться. И как только Мясник вернется в Предел, а твоя «крыша» в виде старшего брата исчезнет… — Она развела руками, изящным жестом, обозначающим неизбежное. — Ты останешься здесь один, Лао. Один, с твоей драконьей кровью, твоей сделкой с Канцелярией, твоей местью за Цзянь Вэйя и… твоей головой на плечах. Которая внезапно станет очень лакомым куском для всех, кого ты успел задеть. А ты задел многих. Старейшин гильдии, островитян, стражу Верхнего города и тех, кто не хочет, чтобы смерть твоего наставника была раскрыта. Первый Советник просто подождет в безопасной дали, пока улицы не сделают за него грязную работу. Или пока не придет его час вернуться. Без Мясника за твоей спиной тебя могут обвинить во всем, что угодно. И доказательства найдутся. Очень убедительные. Ты же знаешь, как это делается.

— Но драконорожденного может судить только суд, — неожиданно включилась Ксу.

— Ты права, красавица. Но всегда есть «но»: они могут бросить вызов Лао, выставив убийцу, который будет с ним одного ранга. А чтобы он не смог отказаться, придумают что-то такое из-за чего этот гневливый юноша сам попытается их убить, — ее резкие, жесткие слова были как ушат холодной воды. Я считал себя самым умным и хитрым, а оказалось, что до настоящего игрока мне еще очень далеко. Но благодаря этой информации я могу скорректировать свои планы. В любом случае Первый Советник должен умереть.

Тишина в кабинете стала густой, как смола. Даже пламя в жаровне казалось притихшим. Я видел логику. Холодную, безжалостную, безупречную. Без ВаФэя я был уязвим. Мне требуется выучить слишком многое, чтобы чувствовать себя в мире драконорожденных так же свободно, как в закоулках Нижнего города.

Голос Ксу, обычно такой ровный и спокойный, прозвучал с неожиданной жесткостью:

— Мой друг не останется один. Я наследница дома Изумрудного Кедра, и пусть я не понимаю ваших дел, зато… — Она хищно усмехнулась и продолжила. — Зато я прекрасно понимаю, что такое торговля и как жить в мире драконорожденных.

Мы оба, я и Линь, повернулись к ней. Ксу сидела прямо, ее темные глаза горели не отраженным светом жаровни, а внутренним огнем решимости.