Мужики отступили, но не расходились. Еще не ясно, что это за гость и на чьей он стороне. А коли на стороне барона, то будет худо.

Мужики готовы были сражаться и дальше, но одно дело против пеших воинов драться, а другое дело выступать против конников.

Вот люди и стояли, плотно прижавшись друг к другу плечами, тяжело дышали да перехватывали поудобнее вилы и дубьё, которое не успел отнять Анатолий. По их глазам было видно, что страсти немного поулеглись, но хватит малой искры, и мужики и на конников пойдут.

Избитые солдаты Джозефа сбились в кучку у крыльца, как мокрые куры. А сам барон…

На барона стоило посмотреть.

Куда девался вчерашний вальяжный хам, куда испарился утренний наглец? Джозеф стоял серый, мятый, губы его тряслись, и взгляд метался по толпе, по вилам, по бурым от ярости лицам, и в этом взгляде плескалось чистое, незамутнённое понимание: ещё минута и его бы просто затоптали.

То, что между ним и толпой всю эту минуту стояли другие воины, он не заметил. А я только сейчас понял, что сделал Анатолий с товарищами. Они дали возможность людям выпустить гнев, позволили поколотить охрану Джозефа, но они не собирались позволять ни одной из сторон проливать кровь. А еще, они не подпустили бы людей к барону. Анатолий, Сыч, Илья, выдёргивали у бароновских и мужиков оружие, убирали из свалки самых горячих. Барон, разумеется, этого не заметил. Для него спаситель был один. Тот, что на коне.

И Джозеф бросился к спасителю:

— Доброго… доброго дня вам, благородный господин! — он засеменил к всаднику, придерживая расползающийся камзол, и склонился так низко, как только позволяло брюхо. — Само Солнце послало вас, чтобы спасти меня! Я барон Джозеф, сын барона Дария, что владеет землями отсюда и к северо-западу!

Он выпрямился и замер с выжидательной, подобострастной миной.

— Меня зовут Айвен, — коротко ответил всадник.

И всё. Ни титула, ни должности, ни «рад знакомству». Джозеф помялся, он явно ждал, что пришелец представится по всей форме, чтобы понять, с кем имеет дело и как себя ставить, но серый человек уже смотрел мимо него, оглядывая двор.

— Так что здесь произошло?

— Мужичьё взбесилось! — с готовностью зачастил Джозеф, тыча пальцем в толпу. — Ни с того ни с сего! Совсем одичали здешние земли, скоро благородному человеку и вовсе не проехать будет без страха! Сплошные разбойники, смутьяны…

Над толпой поднялся недовольный гул, низкий, грозный, но вид нового действующего лица и его конных заставил людей сдержаться.

— Ничего не бывает ни с того ни с сего, — веско заметил Айвен.

Он неторопливо спешился, разминая с дороги спину, и тут вперёд, раздвинув мужиков, выступил Владислав. Толстяк коротко, с достоинством кивнул всаднику.