— К слову, о пленных, — Айвен обратился к Фабию. — Рассудок к ним вернулся?

— Антоний говорил, что вернётся… Должен вернуться. Мы их под замком держим, до особого распоряжения. Я барону Грегору отписал. Сами мы решили придержать их, вот ждём, когда барон особых людей пришлёт, стало быть, для суда.

— Что суда ждёте, это похвально. — Советник кивнул своим мыслям. — У меня есть полномочия провести суд на месте. Но, пожалуй, оставлю это трибуналу баронства. Пусть лучше эти молодцы искупают грехи на рубежах, защищая границу, чем кормят собой ворон. Но я хочу их видеть. Скажем, сегодня до полудня. Позавтракаем у вашей Варвары, и организуйте встречу.

— Всенепременно, господин советник! Как прикажете!

— Но сперва, — Калаган потёр ладони, — мы всё-таки поедим. И поглядим на вашу чудо-стряпуху.

* * *

Вторая таверна деревни встретила важных гостей запахом свежей стряпни. Аромат, следовало признать, был хорош. Даже слишком хорош для деревенской корчмы: густой, пряный, с какими-то незнакомыми, дразнящими нотками.

Варвара выпорхнула навстречу гостям и Калаган ощутил, как в нём просыпается профессиональный интерес.

Женщина выглядела откровенно страшно. Лицо её когда-то было обычным, бабьим, но было это, видимо, давно. Кожа обтянула череп, щёки ввалились, глаза лихорадочно блестели из тёмных ям. Она исхудала так, что платье болталось на ней, как на жерди. И при всём этом Варвара широко улыбалась, сияя во все оставшиеся зубы, и улыбка эта не гасла ни на миг, словно её прибили к лицу гвоздями.

Женщина выглядела так, будто её опоили отваром из дурных грибов и заставили работать без сна и еды.

Не успели гости расположиться, как дверь снова отворилась. На пороге, поддерживаемый с двух сторон двумя парнишками, возник измотанный старик. — Он был седой как лунь, но глаза были живыми и цепкими.

— Здравствуй, Назар, — суетливо поприветствовал Фабий.

Старик не удостоил его ответом. Доковылял ближе и зашипел вполголоса, так, чтобы не слышали чужие:

— Ты почему мне не сказал? Почему о гостях не предупредил, а, Фабий?

— Не забывайся, Назар. Я как-никак староста. И не обязан никому докладываться.

Старик смерил его долгим взглядом, затем махнул рукой и уселся за дальний стол. Парнишки, Сёмка и Гришка, пристроились по бокам, настороженно зыркая на белое одеяние инквизитора.

Варвара тем временем метала на стол миски. Двигалась она рывками, дёргано, что-то беспрерывно бормоча себе под нос и улыбаясь, улыбаясь, улыбаясь…

Калаган зачерпнул похлёбку ложкой, понюхал, и удивлённо вздёрнул брови.

Пахло по-настоящему вкусно, не по-деревенски. Насыщенный бульон, коренья, разварившиеся до кремовой нежности, и то самое неуловимое послевкусие, которое заставляет тянуться за второй ложкой прежде, чем проглочена первая.