Он поднял глаза на Айвена. Советник держал ложку над миской, не притрагиваясь. Ноздри его чуть заметно шевелились. Потом он аккуратно вернул ложку на стол и еле уловимо качнул головой.

Калаган понял и лишь кивнул в ответ. Даже их соперничество не заставило его упрямиться. Он и сам чуял, что-то в этой стряпне было неправильное.

Он сделал знак гвардейцам. Те, уже занёсшие ложки, со вздохом отставили миски.

— Ой, какая же вкусная у вас еда! — пропел Калаган, отодвигая нетронутую похлёбку. — Чрезвычайно вкусная!

— Ой спасибо! Так приятно, да от таких гостей!

— А чем же вы таким интересным пользуетесь, любезная, что получается столь дивный вкус и аромат?

Варвара расцвела ещё шире, хотя, казалось, дальше некуда.

— Сама! Всё сама! — она всплеснула руками. — Снизошло на меня откровение! Как есть снизошло! Раньше-то, бывало, и каша подгорала, а нынче… нынче я будто нутром чувствую! Какую травку куда, какой корешок к какому мясу… Само в руки идёт!

— Снизошло, стало быть… — Калаган переглянулся с Айвеном.

— А вот был у нас тут Макс! — Варвара вдруг подалась вперёд, понизив голос до заговорщицкого шёпота. — Вот кого бы инквизиции показать! Он в тёмных делах по уши погряз, нутром чую, попомните моё слово! С чего бы у сопляка так готовить выходило, а? С чего⁈

— Всенепременно попомню, — ласково глядя на Варвару заверил Калаган. — Но мне куда любопытнее ваши секреты, любезная. Я ведь, признаться, и сам стряпать люблю. — Он мечтательно улыбнулся. — Хотя больше всего мне по душе жар костра.

— Да какие ж секреты! — Варвара замахала руками. — Травки да коренья, всё в свой черёд, всё в свою пору…

— Покажете?

Улыбка Варвары впервые дрогнула.

— Чего… Показать?

— Кухню, любезная. Кухню. — Калаган поднялся, и стало видно, насколько он выше и шире этой высохшей женщины. — Страсть как люблю глядеть, где рождаются чудеса.

— Так не прибрано у меня… — Варвара засеменила, пытаясь заслонить собою проход. — Вы кушайте, кушайте, а я вам добавочки…

С тем же успехом она могла бы заслонить дорогу броненосу. Калаган прошёл мимо неё, почти не заметив.

Кухня встретила его смрадом и хаосом. Столы в бурых потёках, по углам — груды объедков и очистков. Мухи гудели над сальной тряпкой у печи. Немытые горшки громоздились башнями, и из одного что-то капало на пол. А из-под дальней двери тянуло таким духом, что у бывалого инквизитора, повидавшего и пыточные, и чумные бараки, защипало в глазах.

— Тут у меня это… рабочий беспорядок! — Варвара вилась вокруг, дёргая его за рукав. — Творческий! Где готовится, там не блестит, известное дело! Вы в залу ступайте, в залу, я вам сейчас пирожка…