Я бережно взял книги, как берут чужие письма.
Первая, что с золотом, оказалась… сборником сказок. Старинных, с витиеватыми буквицами. Я хмыкнул: ладно, сказки в этом мире — не всегда просто сказки, разберёмся.
Вторая и правда выглядела любопытно. На тиснёной коже темнели полустёртые буквы: «Сказания героя».
Что-то ёкнуло внутри. Будто взял в руки вещь, которая только тебя дожидалась.
— Спасибо, — сказал я тихо. — За всё спасибо, всем вам, — сердечно ответил я, и даже на виктора взглянул.
— Сочтёмся, — отмахнулся Сыч. — Борщом вот этим и сочтёмся. Наливай ещё, что ли!
Виктор весь разговор просидел тучей.
Генка ещё в самом начале поставил перед ним и борщ, и шаурму — всё как положено, с поклоном. Но еда стыла нетронутой. Виктор сидел, сложив руки на груди, и смотрел то в стену, то в окно, куда угодно, лишь бы не на меня и не на зал, который жил, шумел и пах моей стряпнёй.
— Да поешь ты уже! — Сыч в очередной раз пихнул его локтем. — Такой борщ стынет, это же преступление!
— Не лезь ко мне, — глухо отозвался Виктор. — Тебе нравится, вот и ешь. А у меня аппетиту нет.
— Всю дорогу был, а тут пропал…
— Сыч, Не лезь.
Сыч вздохнул и в который раз махнул рукой.
Я в этот момент как раз поднимался из-за стола — в зале назревал лёгкий бунт. Обеденный час набрал полную силу: народ прибывал, Генка не поспевал, а от столов уже неслось нетерпеливое: «Хозяин! А нам-то когда?» Толстяк Владислав, восседавший в центре зала, поймал мой взгляд и требовательно постучал пальцем по пустой тарелке:
— Макс, бургеры давай! Народ ждёт!
— И нам, и нам тоже! — подхватили сразу от трёх столов. — И побольше!
— Сейчас, — сказал я Сычу и Хорю. — Людей накормлю, заказы соберу и вернусь. Никуда не уходите.
— Может, помочь чего? — усмехнулся Сыч и покосился на соседа. — Виктор, поможем? Ты ж по этой части мастак.
Виктор проворчал что-то невнятное. Разобрать удалось только «в разносчики не нанимался». Сыч закатил глаза.
— Нет, я управлюсь, — рассмеялся я.
Я нырнул к своему столу и принялся за работу.
Руки делали всё сами: булки в печь, котлеты на чугун. Шкворчание, мясной дух на весь зал. Лук кольцами, зелень, белый соус слева, красный справа, накрыть, прижать, следующий. Генка подхватывал готовое и уносился в зал; я успевал ещё и борщ разливать, и за взваром Тихона приглядывать. Работа шла бодро и весело.
Краем глаза я видил стол с гостями. Сыч уже гудел в голос с местными мужиками. Травил байки: судя по взмахам ручищ, о чём-то героическом и вдвое приукрашенном. Хорь степенно беседовал о кожах и выделке с седым мужичком, который к нам еще не заглядывал. Ратибор наигрывал что-то, то и дело перекидываясь с людьми весёлыми фразами. Ника немного посидела у Сыча на коленях, пока тот машинально почёсывал её между ушей, но потом панда унеслась во двор, перед этим попытавшись утащить у меня со стола что-то вкусное.