— Сначала это было незаметно, — продолжал Фэн. — Небольшие эксперименты. Попытки усилить магию, улучшить боевые качества. Они говорили, что это необходимо для защиты клана. Что времена изменились и нужны новые методы.

Его руки сжались на посохе:

— Мы предупреждали их. Говорили, что скверна — это яд. Что она разрушает всё, к чему прикасается. Что нельзя играть с такими силами. Но они не слушали.

— И что произошло дальше? — спросил я.

— Они изменились, — просто ответил Фэн. — Скверна разъела их души. Сделала жадными, жестокими, властолюбивыми. И в конце концов они захотели использовать не только скверну, но и нас. Магических элементалей.

Его глаза вспыхнули гневом:

— Мы были их союзниками! Веками! И они решили сделать нас рабами!

— Как они вас поймали? — спросил я. — Ты же говорил, что ты свободный дух. Разве вас можно поймать?

Фэн отвернулся, чтобы я не мог видеть его лицо:

— Это… это неважно.

— Неважно? — переспросил я.

— Абсолютно, — отрезал дух. — Просто… просто мы не сразу поняли их намерения. И попались в наиковарнейшую ловушку. Вот и всё.

Дед, всё это время молчавший, вдруг хмыкнул:

— Артефактные подношения?

Фэн дёрнулся, словно его ударили:

— Что? Нет! Абсолютно точно нет! Это… это не так!

— Понятно, — дед усмехнулся. — Значит, вы как, и многие другие элементали и магические духи, были зависимы от артефактных подношений. Так что, скорее всего, Канвары просто поставили ловушку. Разложили богатые дары и подождали, пока жадные духи сами придут.

Надо признать, догадка деда была очень похожа на правду.

Я уже знал со слов Калькатира, что это как наркотик для элементалей. Усиливает силу, даёт ощущение эйфории. Но, если переусердствовать, то могут появиться разные побочные эффекты. Калькатир даже дал этой зависимости название: «Энчантоед».

— Это ложь! — возмутился Фэн, но его голос звучал не очень убедительно. — Мы не жадные! Мы просто… ценим полезные вещи! Это совершенно разные понятия!

— Конечно, — согласился дед с плохо скрытой насмешкой.

— И потом, — продолжал Фэн, явно пытаясь оправдаться, — это были действительно очень ценные артефакты! Древние! Редкие! Любой разумный дух оценил бы их! Это не жадность, это… это эстетическое чутьё!

Я сдержал улыбку. Теперь было очевидно, что дед попал в точку, Фэн и сам не заметил, как признался в этом.

— Как бы то ни было, — решил я перевести тему, давая духу возможность сохранить лицо, — вы попались в ловушку.

— Да, — согласился Фэн, явно благодарный за смену темы. — И потом нас заточили в те проклятые кристаллы. На десятилетия. Может, даже на столетия, я сбился со счёта времени.