— Мама, я хочу тебе кое-что сказать. Я собираюсь жениться на Бланш.

Тишина.

Бланш резко повернулась к нему, она сначала покраснела, затем побледнела, затем снова покраснела. И всё это, буквально за несколько секунд.

— Ты… ты мне ничего подобного не говорил!

Симон слегка покраснел, но не отступил:

— Это только потому, что я был скован клятвой освободить маму. Но теперь, когда всё позади, я собираюсь сделать тебе самое запоминающееся предложение, на какое только способен.

Октавия хмыкнула:

— Мне кажется, сюрприз уже немного подпорчен.

— Немного? — Симон схватился за голову, осознав всю степень своего провала, — Я только что сделал худшее предложение руки и сердца в истории! Даже гремлины сделали бы это лучше!

Вин-Тик с готовностью отозвался:

— Можем-умеем сделать! Механизм для предложения-помолвки! С кольцом-украшением, которое выскакивает-появляется! И фейерверками-огоньками! И музыкой-мелодией!

— Нет, спасибо, — поспешно отказался Симон. — Прости меня, Бланш. Обещаю исправиться. Я действительно подготовлю что-то особенное.

Бланш молчала несколько секунд, борясь с улыбкой. Затем она приосанилась, взяла себя в руки и холодно произнесла:

— Я… подожду. Но пока что, я отказываюсь как-либо комментировать эту тему.

Октавия с ехидной усмешкой подкинула дровишек в огонь:

— Но это должно быть что-то действительно грандиозное. После такого провала планка задрана очень высоко.

Анжи смотрела на эту сцену с интересом. Я видел, как её лицо постепенно смягчалось. Она поняла, к чему Симон это сказал. Он защищал Бланш. Показывал матери, что эта женщина важна для него.

— Понятно, — наконец произнесла Анжи. — Что ж, раз так…

Она повернулась к Бланш, и её голос стал теплее:

— Я не буду претендовать на власть в клане. Мне довольно того, что со мной мой сын. Но как возможная свекровь…

Она сделала паузу, и её взгляд снова стал пристальным:

— Я буду наблюдать за тобой даже внимательнее, чем если бы ты была просто княгиней.

Но это всё ещё была угроза.

Хотя Бланш выдохнула с облегчением и кивнула:

— Я понимаю.

Анжи улыбнулась.

Она налила себе вина, сделала глоток, затем посмотрела на меня:

— Максимилиан, что ты собираешься делать с Ракшей? Он вряд ли отступит так просто.

Я откинулся на спинку стула, задумавшись:

— Уже думаю об этом. У меня есть некоторые идеи, но инициативу захватить будет сложно. Вести войну на другом континенте — не самая простая задача.

Я посмотрел на Анжи:

— Я рассчитываю в том числе на информацию от тебя. Если ты сможешь расссказать что-то важное о Ракше и о его клане, то будет отлично.

Анжи нахмурилась, обдумывая вопрос: