— Может, если учитывать резонансный эффект кристаллической решётки, — возражал Луи, ведя её в повороте.

— Это противоречит третьему закону магической термодинамики.

— Который давно устарел.

— Он не устарел, он фундаментален.

Бланш, танцевавшая рядом с Симоном, прислушалась и покачала головой.

— Они опять, — шепнула она мужу.

Симон улыбнулся.

— Пусть. Если это для них танец, значит, это танец.

Нэрис нашла Ольгу возле десертного стола и немедленно утащила её в угол для «срочного» разговора. Принцесса сирен была в восторге от всего: от дворца, от еды, от платьев, от людей. Но больше всего её занимало одно.

— Ольга, — прошептала она, — ты видела, как мой брат смотрит на Изабеллу Веласко?

Ольга проследила за взглядом Нэрис. Действительно, Азурион стоял у одной из колонн и разговаривал с Изабеллой. Строгий, церемонный принц сирен и жёсткая, опасная глава клана Веласко. Оба прямые, как клинки, оба привыкшие командовать.

— Он никогда ни на кого так не смотрел, — Нэрис схватила Ольгу за руку. — Понимаешь? Никогда! Это событие века! Я должна ей помочь!

— Может, лучше не надо? — осторожно предложила Ольга.

— Конечно надо! Он же сам не решится! Он триста лет живёт и ни разу ни с кем… Ох, ты не представляешь, какой он зануда в личной жизни!

Я наблюдал за этой сценой издалека и мысленно пожалел Азуриона. С такой сестрой у него не было шансов на спокойную личную жизнь.

Впрочем, пара и правда была интересная. Изабелла превращалась в виверну. Азурион в косатку. Я невольно задумался, какие дети у них получатся.

В этот момент во дворе взорвался Фонтан.

Не буквально. Но струя воды, которая обычно поднималась на полтора метра, вдруг ударила в небо на высоту пятиэтажного дома. Брызги окатили всех, кто стоял в радиусе десяти метров. Фридрих Штайгер, который и без того не был в восторге от праздника, промок до нитки.

Росинка вынырнула из фонтана и захлопала в ладоши от восторга.

Калькатир, стоявший неподалёку, схватился за голову.

Из-за фонтана выглянули две знакомые мохнатые мордочки. Шпиль-Ка и Вин-Тик выглядели одновременно виноватыми и довольными.

— Они подкрутили напор, — обречённо сказал Калькатир. — Я же просил их не трогать инженерные системы!

Росинка только смеялась.

Штайгер молча отжал рукав пиджака и ушёл переодеваться. Его свита из инженеров поспешила за ним, стараясь не улыбаться.

Регина стояла у дальней стены зала с бокалом вина. Она его не пила. Ревенанты не нуждаются в еде и питье. Но привычка держать бокал осталась ещё с тех времён, когда она была живой, и отказываться от неё Регина не собиралась.