К ней подошёл Николя Вийон. Ревенант-юрист, один из немногих сохранивших разум мертвецов. Он был, как всегда, безупречно одет, и двигался с апломбом настоящего светского денди.

— Регина, — начал он, — позвольте заметить, что мы с вами одни из немногих на этом празднике, кто понимает друг друга по-настоящему.

Регина подняла бровь.

— Вот как?

— Мы оба ревенанты, — продолжил Николя. — Мы оба заперты между жизнью и смертью. Мы оба знаем, каково это, когда мир проходит мимо, а ты остаёшься неизменной. Думаю, мы могли бы многое обсудить.

Регина посмотрела на него долгим взглядом, а потом улыбнулась. Той самой улыбкой, от которой у людей перехватывало дыхание.

Удивительно, но она всё-таки решила ему ответить:

— Милый мальчик, — произнесла она почти мягко, — сколько тебе? Лет тридцать вместе с тем годом в виде ревенанта? Что ты вообще знаешь о вечности и неизменности? Я была Великой Княгиней, когда твои прадеды ещё не родились. Николя слегка растерялся, но не отступил.

— Тем более, — сказал он, — ваш опыт бесценен, и я…

— Исчезни, юноша, — раздалось за его спиной.

Дед Карл подошёл к ним с выражением скучающего превосходства. Он даже не посмотрел на Николя. Просто встал рядом с Региной и взял со стола бокал с вином, который тоже не собирался пить.

Николя открыл рот, чтобы возразить, но встретил взгляд лича и передумал. Молча кивнул и удалился.

Регина проводила его взглядом, потом повернулась к деду.

— Грубо, — заметила она. — Он всего лишь пытался быть любезным.

— Он пытался быть навязчивым, — поправил дед. — А это две разные вещи.

Регина усмехнулась.

— С каких пор тебя заботит, кто ко мне подходит?

Дед сделал глоток вина. Потом посмотрел на бокал с удивлением, словно забыл, что не может чувствовать вкус.

— Познакомились бы мы тысячу лет назад, — произнесла вдруг Регина, глядя на танцующих, — может, я была бы не такой злой.

— Или я был бы ещё злее, — отозвался дед.

Они помолчали. Две мёртвые легенды, стоящие бок о бок на празднике живых.

— Не обманывайся, Редж, — вдруг сказал дед. — Я лич. Я не испытываю ни чувств, ни эмоций. Всё, что меня интересует, это то, как работает твой извращённый, но гениальный ум. Ты создала уникальные заклинания и артефакты, которые никто не мог повторить. Мне любопытно, как ты до них додумалась. Только и всего.

Регина повернулась к нему. Её хищная улыбка стала шире.

— Какое совпадение, — промурлыкала она. — А мне любопытно, как лич, который якобы не испытывает чувств, отшил молодого соперника за три секунды. Чисто из академического интереса, разумеется.

Дед промолчал. Но бокал из руки не выпустил.