Каюта капитана была просторной и аккуратной, всё строго по уставу, ни одной лишней вещи. Клетка с канарейкой стояла у иллюминатора, откуда открывался вид на тёмную толщу воды.

— Сегодня у нас настоящий бой, Пип! — продолжал болтать Томас, подходя к клетке. — Мы им покажем, этим рыбам! Капитан говорит, что уже к вечеру их город падёт. А может и раньше.

Он открыл пакетик с зёрнами и потянулся к дверце клетки, но замер, заметив, что птица не реагирует на его голос. Обычно Пип начинал щебетать, едва заслышав шаги, но сейчас канарейка лежала на дне клетки, неподвижная.

— Пип? — Томас нахмурился. — Эй, Пип, ты чего?

Никакой реакции.

Томас склонился ближе к клетке, пытаясь рассмотреть получше. Может быть, птица просто заболела? Может, он что-то упустил или неправильно кормил?

Его лицо было всего в нескольких сантиметрах от мёртвой канарейки, когда тело птицы внезапно дёрнулось.

Томас отшатнулся, но было уже поздно.

БАБАХ!

Канарейка словно раздулась изнутри, её маленькое тельце вздулось неестественно, и в следующее мгновение взорвалось меленьким роем чёрных мух.

Насекомые вырвались из разорванной плоти с отвратительным жужжанием. Они были неправильного цвета, чёрные с тёмно-зелёным отблеском, который пульсировал в такт их движению.

Рой ударил Томасу в лицо.

Матрос вскрикнул от неожиданности, инстинктивно открыв рот, и мухи тут же воспользовались этим. Они набились ему в рот, залезли в нос, забились в горло. Томас почувствовал, как его дыхательные пути перекрываются, как лёгкие отчаянно пытаются втянуть воздух, но вместо этого втягивают только больше насекомых.

Он схватился за горло обеими руками, пытаясь откашляться, вытолкнуть их, но мухи продолжали лезть внутрь, мешая ему дышать.

Паника охватила его мгновенно. Томас шатнулся к двери, его рука нащупала ручку, но пальцы соскользнули, а колени подкосились.

Примерно через минуту всё было кончено.

А ещё через несколько секунд пальцы Томаса дёрнулись, а затем его тело медленно и неестественно поднялось с пола, словно управляемое невидимыми нитями.

Матрос встал на ноги и повернул голову к двери, уставившись на неё пустыми глазами.

Томас шагнул к выходу, открыл дверь и вышел в коридор.

Его рука машинально потянулась назад и закрыла дверь за собой. Привычка военной дисциплины оказалась сильнее даже смерти.

Узкий металлический коридор подлодки был пуст. Слышались только далёкие звуки битвы, глухие удары торпед о защитный купол города Сирен, гул работающих двигателей, приглушённые голоса команды на боевых постах.

Никто не ждал угрозы изнутри.

Томас медленно, но очень сосредоточенно шёл по коридору. Навстречу ему из-за поворота появился другой матрос, техник Джек, с гаечным ключом в руке и масляными пятнами на форме.