— Теперь это — в прошлом.

— Не для всех.

— Переживать за всех — жизни не хватит. А вот от Вениамина Куракина я этот мир избавлю — я просто обязан это сделать.

Как и сказала Тамара, клуб находился на перекрёстке двух небольших улиц. Трёхэтажное здание почти без окон было выкрашено в чёрный цвет, на фасаде — огромная надпись: «Элита», и разноцветные полосы. Должно быть, ночью это всё подсвечивалось яркими огнями. Перед клубом — стоянка. Я сразу узнал большой чёрный лимузин с плавниками. Я его хорошо помнил. Он настолько въелся в память, что, казалось, в ночных кошмарах скоро будет сниться.

— Он тут, — произнёс я. — Куракин сейчас внутри.

— И что делать?

— Пока ничего. Надо хорошо подготовиться прежде, чем что-то предпринимать.

Теперь, когда стало известно местонахождение моего врага, за хотелось, как можно скорее покончить с ним. Но я прекрасно понимал, что спешка в таком деле только повредит. На этот раз нельзя его упустить — иначе всё кончено. И уж тем более, я не должен погибнуть сам.

Вениамин Куракин обладал магическим даром, и мои демоны, по крайней мере, низшие, были бессильны против него. Способен ли с Вениамином справиться дэва, которого я призывал лишь единожды в заброшенном монастыре, я не знал.

Требовалось что-то ещё. Если я мог призывать демонов, наверняка, мог использовать и другие знаки. Вот только где их взять? Книги с магическими символами находились под запретом. Имело смысл обратиться за помощью к Эстер или Бельфегору, но они, как назло, куда-то пропали и больше не появлялись с тех пор, как я велел моему демоническому папаше не мелькать возле меня. Но без определённых навыков соваться к Куракину казалось безумием, и я решил немного подождать, а пока увеличить время тренировок.

В среду прошли похороны моего отчима. Степан взял на себя все расходы, так что ни я, ни Маша не заплатили ни копейки.

Народу было немного: явились Степан с Галиной и Лёшей, Маша с Маликом, ну и я.

На улице стояла жара. Четыре носильщика тащили гроб, в котором лежало тело. Отчим сейчас выглядел маленьким и щуплым, бледное синюшное лицо покойника усохло, щёки втянулись. Скорбная маска застыла трагической миной. Мне почему-то подумалось, что отчему Дениса пришлось много помучаться в жизни. Даже как-то жалко стало. Сволочь он, конечно, та ещё, но кто знает, как бы сложилась его судьба, и каким бы человеком он стал, если бы не смерть жены? Кажется, именно после этого он запил, потерял работу на заводе и оказался выброшен на помойку. Это породило в нём злобу и обиду на весь белый свет. И обиду эту он вымещал на нас, своих детях.