Разводным ключом я отбил трубу следующего чернопетличника и треснул того по макушке. На кепке его расплылось красное пятно. Несколько человек лежали на полу, некоторые пытались встать. Я тыкал в морды наступающим и лупил по головам и спинам тех, кто хотел подняться. И снова вопли в ушах, как и позавчера в школе. Люди с окровавленными лицами, кто ещё оставался в сознании, орали матом.

Перед моим носом мелькнуло лезвие ножа. Я уклонился и треснул ключом противника по руке. Тот взвыл и выронил оружие, а я несколько раз ударил его по голове.

Это стало последней каплей. Чернопетличники не вынесли натиска двух бойцов и бросились к выходу, держась за повреждённые руки, лица и головы. На полу остались шестеро без сознания.

Перешагивая тела, мы двинулись к выходу.

Александр Васильевич первым оказался на улице. Я шёл следом.

Он открыл дверь… Выстрел. Старого тайца отбросило к косяку. Я инстинктивно отпрянул назад. Ещё выстрел. Заряд дроби выбил щепки из деревянной створки. Александр Васильевич лежал в дверях, из разорванного брюха его торчали кишки. Он хрипел, харкая кровью.

Я бросился обратно в мастерскую. На такую встречу я не рассчитывал! Едва закрыл за собой дверь и спрятался за стенку, как в коридоре жахнул ещё один выстрел. В тонкой фанерной двери образовалась дыра. Я достал свёрнутый лист бумаги. Теперь даже думать было нечего: не призову демонов — меня тут просто расстреляют в упор.

Разложил листок и «вдохнул» силу в знак. Передо мной появилось жуткое существо ростом с человека. Его морда была похожа на бычью, только рта не имела, глаза горели огнём. Из головы вместо рогов торчали два огромных щупальца, руки тоже заканчивались пучками извивающихся щупалец. Это что-то новенькое.

Хотел попрактиковаться на досуге с вызовом новых существ, нарисовал пару знаков, а когда пошёл в мастерскую, захватил со стола все бумаги. И сейчас мне попался как раз такой монстр, с какими прежде я дела не имел.

Я приказ атаковать. В коридоре раздались панические крики. «Демон! — орали погромщики. — Спасайтесь, братцы!» Грянули друг за другом два выстрела — и всё смолкло.

Вышел. Под ногами — щепки. На стенах — кровь и следы дроби. На полу лежали несколько мёртвых тел. У одного в руке — помповый дробовик с обрезанным прикладом и укороченным стволом. Демон стоял спиной ко мне, загораживая своей широкой чёрной тушей почти весь коридор. Щупальца на голове и лапах тянулись к двум поверженным противникам. Александр Васильевич всё так же лежал в дверях. Он больше не хрипел. Его зрачки подёрнулись мутной поволокой, а лицо посерело. Мне стало грустно, глядя на него. Я знал из воспоминаний, сколь много значил для Дениса пожилой тренер. Наверное, парень очень огорчился бы, случись такое у него на глазах.