Больше всего Вениамина раздражало то, что Николай поставил Иннокентия Павловича главным в этой операции, хотя тот даже княжеским титулом не обладал — так, мелкий дворянчик на службе сиятельной родни. Но зато он имел серьёзный боевой опыт. Видимо, это и сыграло роль.
Миссия, с которой Вениамина отправили в Ростов, по словам брата, являлась крайне важной и ответственной, и от успеха её зависело будущее всей страны. Надо было приструнить мятежных офицеров и вернуть на сторону императора ростовскую ракетную дивизию, а затем проехаться по окрестным военным частям и напомнить им, кто здесь власть. Всё больше и больше подразделений следовали за самозванцем Вадимом Орловым, и это требовалось пресечь. Вот и послал Николай своего младшего брата в качестве официального представителя рода Куракиных, который призовёт военных к порядку. А Иннокентий Павлович и четверо парней, ехавших во второй машине, должны были поспособствовать урегулированию спорных вопросов, которые неизбежно возникнут в ходе операции.
Как же Вениамин не хотел ввязываться в эти разборки! Но Николай был непреклонен. Брат считал, что в столь непростые времена, как сейчас, каждый должен трудиться на благо рода, а заодно припомнил Вениамину его недавние связи с Вахрамеевыми. Вот и пришлось «искупать вину», что у молодого князя не вызывало ничего, кроме злости и досады.
По крайней мере, поначалу. А потом он увидел в этой поездке и положительные стороны. Ведь это возможность отдохнуть от родни и от московских дрязг, которые за последние недели Вениамину порядком надоели. Делами пусть Иннокентий занимается, а он, займётся чем-нибудь поинтереснее. Да, Ростов — не Москва, но наверняка, и тут найдётся, чем развлечься. Об этом-то Вениамин и раздумывал, пока лимузин мчал по загородному шоссе прямиком к военной части.
Машины подъехали к КПП. Вениамин опустил стекло, назвал себя и заявил, что желает говорить с командиром части. А вскоре он и Иннокентий Павлович уже сидели за длинным столом в одном из кабинетов штаба. Водителя и четырёх сопровождающих на территорию не пустили, и Вениамин из-за этого немного нервничал. Но Иннокентий Павлович был спокоен, как удав.
А ещё Вениамин нервничал из-за того, что на другом конце стола сидели десять офицеров, и судя по исходящим от них эманациями силы, все они были «духовными». И пусть большой мощью они не обладали, но сам факт концентрации стольких «духовных» говорил о том, что командование дивизии не очень радо делегатам, и встреча может закончиться плачевно. И потому Вениамин досадовал на Николая за то, что тот подверг опасности его — родного брата, вместо того, чтобы отправить на задание пару мелких сошек, вроде Иннокентия.