Илья Филимонович расхаживал перед нами, заложив руки за спину. Он был очень недоволен произошедшим.

— Как так получилось? — возмущался он. — Почему столько шума? Я предупреждал, что всё должно пройти тихо. Вы в курсе, чем это грозит? Думаете, дворяне встанут на вашу сторону после того, как ваши молодчики явились и устроили стрельбу? Здесь никто хочет войны. Никто не желает, чтобы тут было то же самое, что в Москве.

— Всё пошло не по плану, — ответила Света. С Куликовским разговаривала в по большей части она, как человек одинакового с ним происхождения. — Вы обещали, что охрана пропустит. Вместо этого у ворот оказались солдаты, которые обстреляли наших людей. Как это понимать?

— На что вы намекаете, Светлана Андреевна? — недоумевающий взор Ильи Филимоновича устремился на девушку. — Вы меня в чём-то обвиняете?

— Я хочу знать, почему у ворот появились солдаты и почему вы не предупредили меня о них?

— А я откуда знаю, Светлана Андреевна? В десять я позвонил начальнику смены, предупредил, чтобы пропустили без досмотра три фургона. Я сам в недоумении. Или вы хотите сказать, что это я позвал военных? Смешно же! Если бы я хотел сдать вас, солдаты уже были бы здесь. Пряча вас, я серьёзно рискую, между прочим. Всё это только ради нашего общего дела.

За окном прогудел бронетранспортёр. Куликовский задержал взгляд на плотно зашторенном окне.

— Один из Куракиных ликвидирован, — сообщил капитан Лазарев. — Четверо его людей — тоже. Теперь вам нечего бояться.

— Если бы, — буркнул под нос Куликовский. — Армия-то не на нашей стороне. Да ещё и стрельба эта. Теперь будут выяснять, кто причастен к ночному нападению. Думаете, меня и мою семью не заподозрят? Вы всех нас под удар поставили. А молодой князь? Он убит?

— Его не было в гостинице, — ответила Света. — Никто не знает, где он.

— Проклятье, — выругался Илья Филимонович. — Этого ещё не хватало.

— Вы говорили, что он — незначительная фигура, — напомнил капитан.

В дверь позвонили, и Илья Филимонович крикнул слуге, чтобы тот открыл.

— Я так не говорил, — ответил он капитану. — Руководит не он, но для собственного рода Вениамин разумеется более важен, нежели тот второй.

В гостиницу ввалился полный господин с кучерявой шевелюрой и тонкими усиками на квадратном тяжеловесном лице. Он поздоровался со всеми за руку и расположился на втором диване, который стоял под углом к нашему. Вскоре явился ещё один гость: высокий седой стрик с козлиной бородкой и лихо закрученными вверх усами.

Эти двое симпатизировали идеям Вадима Орлова и явились сюда после звонка Куликовского с просьбой собраться у него дома. Были и другие сторонники, но они не пришли.