Чем ближе я становился к своей цели, тем сильнее нервничал. Я не мог поверить, что это, наконец, свершится и я освобожусь от своей ноши. Не верилось и в то, что всё пойдёт по плану. Но на этот раз я полнился решимостью убить Вениамина, чего бы это ни стоило. Обстановка в стране была такова, что никто не мог гарантировать другую столь же хорошую возможность сделать это. Слишком велик был шанс навсегда потерять его след.

Город мы покинули без проблем. У выезда дежурили военные, и я приготовился призвать демонов, если возникнут проблемы, но всё обошлось: нас даже не остановили.

Посёлок Приозёрный встретил нас пустыми улицами. Люди ещё дрыхли в своих потных мятых кроватях и не знали о том, что произошло в нескольких вёрстах отсюда. Конечно же, утреннее радио поведает им о трагических событиях, которые настигли этот некогда спокойный городок, но это будет ещё нескоро. А пока тут царило неведение, и двухэтажные домики беспечно дремали в лучах восходящего солнца.

Миновав посёлок, мы свернули к озеру. Дорога уходила в лес. Вскоре она вывела нас к кирпичной ограде, за которой прятался особняк семейства Головиных. Из-за забора доносилась музыка. Не доехав метров двести до откатных ворот, выкрашенных в насыщенный бордовый цвет, Света остановила машину на обочине под нависшими ветвями берёз и заглушила мотор. Теперь оставалось ждать и надеяться на лучшее.

Небо посветлело, но земля по-прежнему находилась во власти теней. Мир просыпался, а молодёжь, что веселилась в особняке, кажется, даже не думала ложиться спать. Вместе с ними и Вениамин Куракин развлекался, получал удовольствие от жизни, не подозревая, что дни его сочтены. Если, конечно, он действительно был там. Ведь старик мог ошибиться, и Вениамин поехал в другое место, и мы со Светой напрасно сейчас торчали возле ворот незнакомого дома.

— Думаешь, он здесь? — спросила Света, которую, похоже, глодали такие же сомнения.

— Если бы я знал. Остаётся только надеяться и ждать, — я зевнул. Очень уж спать хотелось. Я чувствовал вялость и апатию, да ещё голова до сих пор побаливала.

Света связалась по рации с капитаном Лазаревым, сообщила, что мы на месте. Она тоже зевнула. Бессонная ночь и нервы давали о себе знать.

— Можешь поспать, — сказал я. — Если что-то изменится, разбужу. Я точно уснуть не смогу сейчас: для меня это слишком важно.

— Я тоже не усну после всего произошедшего, — ответила Света. — Закончим дело — тогда отдохнём.

Я опустил стекло, и прохладный ветерок ворвался в душную кабину. Часа через три солнце начнёт припекать, раскаляя воздух, а пока можно было насладиться утренней свежестью. Так мы и сидели, наблюдая слипающимися глазами за неподвижными воротам.