До ворот оставалось метров триста. Мы планировали пройти по парку, и когда окажемся совсем близко, мне предстояло натравить демонов на гвардейцев, охраняющих КПП. Мы рассчитывали, что «духовных» там немного, и демоны без труда всех перебьют. А в это время объединённое войско княжеских родов подойдёт к воротам с другой стороны, и прежде чем противник успеет перебросить сюда подкрепление, наши войска окажутся на улицах Белого города.

— Ветер, говорит Туча, — доложил по рации лейтенант, пока мы шли в направлении ворот. — Мы на поверхности. Встретили сопротивление. Один убитый. Скоро будем, как поняли?

— Понял, Туча. Ускорься. Гвардия на подходе. Конец связи.

Ну что ж, ускориться, так ускориться…

Мы вышли к большой квадратной клумбе, посреди которой возвышалась скульптура, изображающая какую-то древнегреческую богиню. И тут со стороны улицы послышался гул двигателей, зарокотали пулемёты. К парку подъехали два лёгких броневика. Они-то по нам и стреляли. Из машин выскочили солдаты и залегли среди деревьев.

Мы тоже залегли и принялись постреливать в ответ. Наш улёгся на клумбу, поставил пулемёт на сошки, и оружие пронзительно затрещало, плюясь свинцом в противника. Лейтенант приказал рядовому с гранатомётом подбить броневик. Боец скинул с плеча трубу, встал на колено и, почти не целясь, выстрелил одну из машин. Мимо. Машину заволокло пылью, поднятой взрывом. Броневик отъехал в сторону. Пулемёты продолжали давить нас, не давай поднять голову.

— Ветер, это Туча. Нас прижали, — прокричал в рацию лейтенант, стараясь переорать грохот выстрелов. — Тут два «Бобра» и пехоты человек двадцать. Не можем двигаться дальше. Нужно подкрепление.

Я не слышал, что ответил Ветер. Я приподнялся и прицелился. Среди деревьев мелькнула голова в каске. Я нажал на спуск. Потом сделал несколько одиночных по группе возле броневиков. Пули свистели прямо у меня над ухом, и потому снова пришлось залечь.

— Не продержимся, повторяю, мы не продержимся, — кричал лейтенант. — Нас окружают. Нужно подкрепление.

Пули летали над головами, резали ветки деревьев и крошили статую древнегреческой богини. Все прекрасно понимали, что рано или поздно нас обойдут, задавят массой или того хуже, ударят какой-нибудь магией. Но нам ничего не оставалось, кроме как жаться к земле и робко отстреливаться.

Я бы мог призвать демонов, но сил оставалось мало. Если отправлю их на неприятеля сейчас, то на охрану у ворот уже не хватит. Всё пошло по известному месту. Операция провалилась. Конечно, мы могли отступить, но тогда войскам за стеной придётся пробиваться сюда с боем. Если они не успеют или потеряют много людей, мятежных князей ждёт поражение, а меня — смерть.