А Селивановой хоть бы что. Когда пыль рассеялась, она выглянула из двери, поводила по сторонам стволом автомата и сообщила:

— Чисто.

Мы вышли и оказались в тёмном коридоре, заваленном всяким хламом. Оттуда попали в ещё один коридор. Вдоль стены шли трубы, а под потолком гудела серебристая кишка вентиляции. Воняло канализацией. Вход на поверхность находился под очистным сооружением.

Очередная лестница вывела нас в коридор, выкрашенный в зелёный и белый цвета. Отсюда мы попали на улицу и оказались в промежутке между серой бетонной стеной очистного сооружения и стеной, отделяющей промышленные постройки от жилой части. Тут был технический проезд, ведущий вдоль зданий, которые по факту и являлись той оградой, что отделяла Белый город от остальной Москвы.

Мы шли к ближайшему выходу, осматривая и контролируя все направления. Противник знал, что мы тут, и мог притаиться за каждым углом. Особенно внимательно смотрели на парапеты, за которыми, скорее всего, засели бойцы, охраняющие периметр.

— Снайпер! — крикнул сержант Вахрамеев, и мы кинулись врассыпную.

Я вместе с лейтенантом Филипповым, Вахрамеевым, Селивановой и бородатым пулемётчиком спрятались за полуприцепом, стоящим по одну сторону дороги, остальные — за будку на противоположной стороне.

Снайпер засел на крыше высокого цеха метрах в двухстах впереди. Я его не видел, но сержант каким-то образом углядел.

— Белов, прикрывай, — приказал лейтенант пулемётчику. — Остальные — к выходу.

Пулемётчик высунулся из-за укрытия и дал очередь в направлении снайпера.

— Пошли, пошли, — закричал лейтенант, выбегая из укрытия. До железной двери, ведущей в город, оставалось совсем немного. Мы ринулись за ним, пулемётчик вышел последним. Он упёр приклад своего массивного оружия в плечо и бил на ходу короткими.

По нам открыли огонь с других крыш. Как мы и предполагали, там тоже засели солдаты. А мы уже достигли двери. Я услышал, как пуля лязгнула по железу. Боец, бежавший рядом со мной, упал с пробитой головой и каской. Стрелок пристроился за парапетом ближайшего цеха. Теперь он целился в меня. Мне хватило доли секунды, чтобы среагировать и навести на него мушку. Я нажал спуск — стрелок пропал из виду.

Остальные уже выбрались за ограду. Я вышел предпоследним, последним покинул технический проезд пулемётчик Белов, не переставая строчить короткими по крышам.

Теперь от противника нас скрывала высокая стена. Она была украшена рисованными пейзажами, а по верху тянулись рекламные плакаты. Мы же оказались в лесу. Возле стены находилась парковая зона: тут росли деревья, стояли лавочки вдоль дорожек, цвели цветы на клумбах — всё, как и полагается. Людей, правда, не было. Но это и не удивительно: кому охота гулять, когда стреляют на улице?