От плотоядной улыбки мистификатора, больше похожей на волчий оскал, Лори заёрзал на табурете. Из витиеватой метафоры Ульхема он лишь понял, что по каким-то причинам тому не проникнуть в особняк Матери в одиночку. Но причём тут он, Лори?

— Не вдаваясь в детали, положение обстоит следующим образом, — продолжил Ульхем. — Мать, кто бы ни скрывался под этим прозвищем, — могущественный сновидец. Причём, ее способности не ограничиваются одной специализацией, как у большинства моих коллег. Как минимум, она сильный телепат и хороший мистификатор. Признаться, худший тандем из тех, с кем я предпочёл бы не связываться. Но выбора у меня нет: у Матери твой мастер, а у него моё кольцо, так что я намерен идти до конца. Победного, разумеется. И в этом мне поможешь ты.

— Я? — выпучив глаза, переспросил Лори.

— Не делай столь наивно-простодушное лицо, — усмехнулся Ульхем, — тебе оно не идёт. Я не могу пробиться сквозь защиту Матери и понять, что творится в особняке. Вернее, на том плане особняка, где она обитает и куда затащила мастера Харата. У вас же с ним прочная связь, в том числе и в мире снов. Мы используем её, чтобы проникнуть в логово Матери и выяснить, зачем ей понадобился твой покровитель. А заодно выведаем её слабые места на случай, если нам всё же придётся схлестнуться.

— Не так быстро, дядя, — перебил Лори. — Я ещё ни на что не подписался, а вы уже взяли меня в оборот. Так не пойдёт. Откуда мне знать, что вы не трындите? Может, мастеру ничего не грозит, наоборот, Мать поможет ему избавиться от вас, вот вы и засуетились. А меня хотите попользовать, чтобы вдарить первому. Это ж как на улице: боишься — бей первым. Работает, сам проверял.

Во взгляде Ульхема проступило удивление. Несколько секунд он пялился на Лори, будто не верил, что тот мог ляпнуть подобное. А затем вдруг расхохотался — раскатисто и самозабвенно.

— Покорно благодарю, юноша, — отсмеявшись и утерев слёзы, проговорил мистификатор. — С уличной шпаной меня ещё никто не сравнивал.

— А какая разница? — пожал плечами Лори. — Человечий закон он везде един — что у шпаны, что у благородных.

— Зришь в корень, мальчик, зришь в корень, — Ульхем откинулся на спинку стула, расстегнул сюртук. — Я вполне понимаю твои опасения. Наше недолгое взаимодействие носило не самый приятный и доверительный характер. Однако подумай сам: ты до сих пор являешься моим крючком, а значит, у меня есть доступ не только к твоему телу, но и миру снов. Если бы я захотел использовать тебя против мастера Харата, стал бы я тратить своё время и вести подобные беседы? Вопрос риторический. Ты мне нужен в полном сознании с пониманием своей роли. В противном случае, наша затея обречена на провал.