* * *

Огромное круглое помещение источало запахи кожи, свежеотпечатанной газеты и дорогого табака. На гладких стенах цвета заварного крема застыли буквы и символы, складываясь в подобие гигантских книжных страниц. Единственной мебелью был тяжёлый письменный стол из тёмного дуба и резное кресло в центре помещения. Даже тишина здесь царила особая — тягучая, словно мёд и терпкая, как красное вино из Эспаньи.

В центре этого замершего пустого мира сидел Зорай Ульхем. Его пальцы, тонкие и бледные, мерно отстукивали по полированному дереву подлокотников. Тук. Тук. Тук. Со стороны могло показаться, что мистификатор весь на иголках, что он вот-вот вскочит и начнёт нарезать круги по кабинету. На деле же постукивание выдавало глубочайшее сосредоточение, в котором пребывал сейчас Ульхем.

Над столом на уровне глаз завис тёмный сгусток — образ из сновидения Лори: фигура с вытянутым черепом, ореолом щупалец и пронзительно-голубыми глазами.

«Он мой. В нём течёт наша кровь».

Раз за разом Ульхем прокручивал этот эпизод, вслушиваясь в себя — не ёкнет ли сердце, не отзовётся ли кровь? Но сердце стучало так же ровно, как и несколько часов назад, а кровь размеренно текла по сосудам и не думала давать мистификатору подсказки.

«Но ведь это бред! — негодовала одна часть Ульхема. — Интерпретаторы сопливого юнца, у которого все мысли — облапошить очередного толстосума, а затем спустить улов на выпивку и девок».

«Именно поэтому его сведения и заслуживают внимания, — возражала вторая часть. — Какой шанс того, что страхи уличного воришки примут во сне образ меруанца?»

«Допустим, что Мать и вправду каким-то чудом уцелевшая Древняя, сумевшая не впасть в безумие и скрыться от наших ищеек…»

«А кто сказал, что она не безумна?» — ухмыльнулась вторая половина. — Все свидетельства в Цвейте как раз намекают, что с Матерью не всё так гладко и просто, как кажется на первый взгляд'.

«Хорошо. Что будем делать?»

«Первым делом нужно во всём досконально разобраться и получить неопровержимые доказательства».

«У нас мало времени. Мать может завладеть кольцом».

«Мастер Харат, несмотря на свой юный возраст и мягкий нрав, крепкий орешек. Думаю, у нас ещё есть дня три-четыре».

«Надо использовать мальчишку, пускай вынюхает секреты Матери у её подопечных».

«Этим он прекрасно займётся и без нашего понукания. А мы пока сосредоточимся на добытой нити — посмотрим, что получится, если правильно дёрнуть за неё».

Ульхем отстранённо наблюдал за дискуссией двух половин своего сознания, не торопясь делать выводы. Пальцы всё так же ритмично стучали по дереву.