Сзади обнаружилось витражное окно почти во всю стену. Свет от закатного солнца заливал витраж, и языки пламени горели и плясали не хуже настоящих. Тёмный силуэт на фоне окна Лори поначалу принял за вешалку. Когда же глаза приспособились к яркому свету, понял, что это человек. Женщина. Точнее, старуха. Из тех, которых Лори именовал не иначе, как «надутая старая перечница». Благородная осанка, гордо вздёрнутый подбородок, глазки-пуговки из-под фигурных очков глядят со снисходительной улыбкой.

— Вот ты и здесь, мальчик мой, — улыбнулась старуха и грациозно провела рукой в воздухе. — Как ты находишь моё скромное обиталище?

— Мать? — брякнул невпопад Лори. — Ты же в мумию превратилась!

— Нетактично с твоей стороны напоминать даме о её возрасте, — укорила старуха. — Впрочем, плохое воспитание не твоя провинность. Ожидать от приёмного сына уличной торговки высокосветских манер было бы чересчур наивно.

— Прошу пардону, — Лори изобразил поклон, — лизать благородные задницы не обучен. Только избавлять их владельцев от лишнего скарба.

Старуха с удовольствием расхохоталась.

— Не самая дурная профессия. По меньшей мере, тебе живётся нескучно, а это уже ценность.

Лори не собирался и дальше жонглировать словесами, поэтому спросил напрямик:

— Где мастер Харат?

Старуха сделала приглашающий жест, с достоинством прошествовала мимо Лори и заняла кресло за столом. Отхлебнула из чашки, блаженно зажмурилась.

— Бесподобный чай. Пей, пока не остыл.

Лори остался на месте, пристально следя за каждым движением Матери. Его охватила странная растерянность. Сколько раз он прокручивал в голове, как попадает в логово Матери, твари из самых кошмарных глубин сна, как героически сражается и пронзает ножом её гнилое сердце. А затем находит мастера Харата, и они вместе убираются из этого кошмара. Но уютный кабинет, трескотня камина и благородная старая перечница, предлагающая ему чай? Это было настолько дико, что Лори попросту не знал, как себя вести.

Старуха заметила сумятицу в его душе, лукаво улыбнулась.

— Что, не ожидал встретить здесь немощную старушку? Небось, напридумывал себе всякой жути. Меньше надо водиться с сомнительными типами.

— Где мастер Харат? — с нажимом повторил Лори.

— Кто знает? — хихикнула старуха. — В последний раз я видела его в обществе своей племянницы и служанки. И судя по его улыбке, они прекрасно проводили время.

Лори померещилось, или Мать плотоядно облизнулась? Он моргнул несколько раз. Обычно этот нехитрый приём в сновидении помогал увидеть настоящий облик собеседника. Но Мать так и осталась сухопарой старухой с замашками светской дамы.