Наверное, где-то в памяти Ананси есть запись, но у него нет времени ее раскапывать. Тем более, что вполне возможно, ее там и нет. Никогда и не было. Память — странная штука, Ананси не раз в этом убеждался. Не важно, было что-то или нет, важно, как часто ты об этом вспоминаешь. Если вспоминаешь, или тебе об этом напоминают, значит — было.

С другой стороны, впереди, вид интересней. Двигатели работали уже не первый год на носу, замедляя Ковчег перед прибытием в очередную систему. Корабль еще далеко от нее, но экран пылеуловителя работает непрерывно, собирая частицы из пустоты, питая Ковчег, скармливая эти крохи, переработанные, двигателям, используя в принтерах колонистов. Ковчег чистил перед собой пространство, оставляя за собой пустоту, еще более пустую, чем обычно. Пустоту, в которой собрана каждая пылинка, каждый атом.

Этот след в пустоте будет затягиваться здесь очень долго, но заметить его будет некому.

Вскоре позади Ковчега не останется и этого тоннеля. Ни следа, ни тени.

Влетающие в щиты пылеуловителя пылинки были видны только на периферии, почти на границе, до которой дотягивалась воронка. В центре — засветка от звезды, к которой шел Ковчег, не позволяла увидеть почти ничего.

Еще несколько лет торможения, и корабль пролетит и мимо этой системы. Может быть, высадив каких-то пассажиров, может, приняв новых. Курс рассчитан, до курса ремонтников не допускали, да им хватало дел и без того. Если повезет, и курс выбран удачно, получится собрать побольше материала из метеоритных полей. На Ковчеге всегда есть чего подлатать, а критичные запасы давно на исходе.

Желтый вытягивался, стараясь рассмотреть побольше. Ананси даже чуть-чуть придвинул к нему красного, опасаясь, как бы тот не увлекся. Вторичные системы, отвечающие за психологическую устойчивость, тут же любезно сообщили Ананси, что это самообман. Он просто переваливает на бота свои личные грехи. Не желтый, а сам Ананси хотел посмотреть на звезды. На полет. На искорки пыли, которые собирал корабль — для него эти искорки добавляли надежду, что корабль еще идет, кряхтит, но движется вперед через новые тысячелетия, не забывает вовремя поесть.

Антенна дернулась и остановилась. Желтый чуть было не вылетел, сорвавшись с нее и отправившись в пустоту навсегда. Но врожденные рефлексы бота сработали моментально, лапки, дополнительные крепления, Желтый даже вжался, обнял штангу антенны и снял наблюдение с дальних частей корабля. Не до отдыха. Антенна двигалась медленно, но теперь она уперлась, и пришло время ремонта.

Заело механизм, о чем и предупреждали, когда посылали его сюда. Пакет может не быть доставлен, если антенну не вытянуть полностью, на всю регламентную длину. Один паук за другим скрывались внутри борта, какие-то там, где был воздух, другие снаружи — там, где царил вакуум, Ананси это было неважно. Для этого он и создавался, чтобы чинить.