Я хотел добавить, что один не выжил даже три раза подряд, но вот эта информация как раз была из того разряда, которую лучше придержать. Потому что она напрямую выводила на мои новые возможности.

— Но и я, тоже, выжил не везде.

— Обидно терять миры по пустякам, — лишь повторил Идрис. Вытянул две рыбины из садка. Посмотрел на меня, и вытянул еще одну. — Как раз. Одной мало, двух много. Три на двоих — как раз. Разделаешь?

* * *

Идрис знал, как приручать. Видимо, богатый опыт по созданию условных рефлексов. Кто сказал, что нормальный человек хотя бы чуть-чуть отличается от собаки Павлова. Хорошо, отличается, но не так уж и сильно, как может показаться большинству. И то, наверное, только тем, что иногда — лишь иногда, может противиться собственным рефлексам.

За успешную разделку рыбы я получил ответ на свой первый вопрос. Позавчера. Он прибыл в свою усадьбу, заросшую одним лишайником, лишь позавчера.

— И отсюда возникает логичный вопрос, — словно не задавая его, это вопрос, а просто рассуждая вслух, сказал Идрис, ловко отделяя филе жареной рыбы от костей одной лишь костью рыбы, давно превращенной в некое подобие вилки.

Первый раз видел, что кто-то ест здесь приборами. Хоть и такими. Ну суп там — еще куда ни шло, хотя ложки здесь то же были редки. Чаще всего, как ни странно, как раз металлические.

— Вопрос такой: какова вероятность того, что ты случайно прыгнул сюда почти точно вслед за мной? У меня… много мест, которые можно посетить. У тебя я тоже, думаю… — он посмотрел на меня внимательно, — ну, глупым ты не выглядишь, неосторожным тоже. Поэтому, думаю, немало. Какова вероятность? Тем более, с такой точностью, с разбежкой в пару дней?

— Зависит от того, сколько миров у каждого, но точно она невысока.

Он ведь еще не все знал. Мог догадываться, но не знал. В этой вероятности нужно учесть то, что я поймал его здесь с первого раза. Он явно здесь впервые после моего предыдущего появления. Невероятное совпадение.

— Я что-то должен знать о твоих возможностях? — спросил хозяин. — Потому что о таких чудесных способностях я еще не слышал. А, поверь, я успел насмотреться многого.

Тут я был уверен в себе, поэтому мне не пришлось ни увиливать, ни врать:

— Если у меня и есть такой уникальный навык, то я бы тоже хотел о нем знать побольше. Раньше ничего такого не проявлялось.

Идрис пожал плечами и замолчал. Мы оба хорошо знали, что слова значат мало, а подкрепить мне их было нечем.

— Если поел, пойдем. Покажу новинку. — Через какое-то время сказал он.

Хорошо, что мне попался миролюбивый хозяин. Наконец-то. Миролюбивый шагающий, без внешних проявлений психопатии, — я бы даже сказал, нормальней меня, и при этом еще и гостеприимный.