Рисковать Ковчегом я не хотел. Я буду отодвигать шагающего от корабля так далеко, насколько мне хватит сил.

За исключением кровати, помещение пустовало. Спальня? Или специальная усыпальница на время отсутствия? Огромная круглая комната, освещаемая лишь такими же круглыми потолочными светильниками. Не совсем светильниками, это скорее были дыры в потолке, забранные толстым стеклом и еще и с решеткой по низу.

Значит, над нами что-то есть. Небольшая винтовая лестница в углу это только подтверждала. Убедившись, что шагающий скоро в себя не придет, я отправился на исследование.

Лестница вывела меня в такое же по габаритам помещение, с той лишь разницей, что на этот раз по всему периметру у него было огромное панорамное окно. Около окна, на почтительном отдалении от лестницы, стояли три девушки. Руки, сложенные на животе, головы потуплены.

Я увидел, что одна не выдержала, чуть подняла глаза, не двигая при этом головой. В ее взгляде мелькнуло удивление, которое тут же поменялось на ужас, а затем — вернулась покорность.

Судя по всему, несмотря на то, что снизу вышел не тот, кого они ожидали, эта покорность у них на первом месте.

А значит, с девушками можно повременить. Я подошел к окну. Убежище, или что это тут у него — замок? — размещалось на высокой, но некрутой горе. Вокруг одни голые скалы, полого спускающиеся вниз, все ниже и ниже.

Интересный выбор места. Который говорит либо о тонком вкусе владельца. Либо об его любви к уединению. Либо — о паранойе. Я ставил на третье, а значит, не так уж он и хорошо контролирует этот мир.

Далеко-далеко, внизу, наверное, у самого подножия этой массивной горы, разворачивалось действо, подтверждающее мою ставку. На границе видимости стояли, видимо, автоматические турели. И некоторые из них стреляли. Так, достаточно лениво, и неохотно — скорее постреливали, чем стреляли.

Видно плохо, слишком далеко, я не видел, от кого они отбивались.

Я повернулся к девушкам:

— Бинокль есть? — за неимением лучшего я выговорил это на последнем языке, на языке того народа, который только что, совсем ведь недавно если подумать, освободил от судьбы этого мира.

Девушки, конечно, ничего не поняли, но я продублировал вопрос, приложив руки колечками к глазам и покрутив, словно настраиваю окуляры.

Понимание появилось в глазах той, самой шустрой. Она, мелко семеня, не опуская руки и не поднимая голову, убежала куда-то вглубь помещения. Наверняка тут есть ящики. Просто их не видно. Минимализм. Это мне нравится, хотя у меня сразу возникал вопрос, как им удалось его достигнуть.