Постепенно слова повторялись, в разных аранжировках, в разных комбинациях.

— Не ожидали… делали… все как положено… горцы… Великий…

Великий — вот как здесь его называют, да?

Спустя какое-то время, слова начали формироваться в узнаваемые фразы:

— Мы не ожидали возвращения Великого так рано…

— Но мы делали, все что положено, во всем этом нет нашей вины…

Я продолжал кивать.

— Все везде в абсолютном порядке.

— Хозяин же прибыл вместе с вами, о Великий? — ага, значит, шагающий здесь не один. Раз своего они называют хозяином. Скорее всего, он видели, или знают, и о других таких же.

— Хозяин привел гостя? А где сам хозяин? У нас здесь не бывает гостей. Другие Великие живут очень далеко и не приходят в гости.

— Нападение было внезапным, но мы здесь не причем! Оно началось так неожиданно, так внезапно, — одна из девушек рухнула на колени и склонилась в молитвенной позе, протянув руки вперед. За ней последовала вторая. Лишь третья, та, что побойчее, не стала спешить. Нет, она тоже встала на колени, но сделала это не спеша и с некоторой грацией, опустилась, уткнулась головой в пол и приподняла бедра. Чувствуется, из всех трех эта — самая опасная. Она не сбивалась с курса даже в этой, отнюдь не самой ясной ситуации.

Хорошо. Их местная иерархия меня волновала мало. Мне нужно было понять, чем он их тут держит. Нельзя же исключать вариант с искренней и вечной привязанностью, как бы смешно это ни звучало. Человеческая психика, особенно поставленная в стрессовые условия, настолько гибка, что все мы, по большому счету, психопаты.

Просто не всех ставили в ситуации, чтобы мы могли это проявить.

— Сядьте. — приказал я.

Они немедленно повиновались, моментально замолчав. Сколько же он их здесь дрессировал? И как?

— Как вы относитесь к своему хозяину? — спросил я, присев прямо перед ними. Мне было неважно, что они ответят, мне было важно смотреть на них и увидеть ответ в их глазах.

— Наш Хозяин — это наша жизнь! — без запинки ответила первая. Врет, но видимо, шагающему не нужна была от них искренность, лишь полное послушание.

— Хозяин добр и мы его любим! — сказала вторая. Врет. Тоже самое, тут даже не нужны никакие навыки, чтобы это понять. Забитые, до смерти напуганные девушки, вот и все. Никакого синдрома тут не развилось. Порвали бы он это Хозяина будь их воля. Только вот воли в них не осталось совсем.

— А где наш любимый хозяин, наша жизнь и свет? — спросила третья. Уклонилась от ответа, задав встречный вопрос. Эту шагающий не сломал вообще, и только надо быть таким идиотом как он, чтобы этого не понять.