Я просыпался, подкидывал в костер еще ветку, и дремал дальше.

Пока не приползла анаконда.

Я не почувствовал ничего, сразу удушье и ощущение, что тебя сжимают со всех сторон, словно в переполненном вагоне метро. Никакой возможности пошевелиться, двинуться, сбросить с себя тяжесть.

Наверное, я заснул все-таки слишком глубоко. Мои предки должны стыдиться, что не смогли, не в полной мере передали мне свои гены выживания.

Наверное, змею не испугал и не остановил даже костер.

Костер.

Я очнулся, и раньше, чем успел придумать что-то осознанное, дернулся, схватил тлеющую ветку из огня и ткнул ей в туловище змеи у себя на груди.

Испугать, обжечь, заставить расслабить объятия.

И проснулся окончательно, теперь уже от боли.

Змея была лишь ночным кошмаром, приветом от предков, которые все-таки обо мне заботились. Если я заснул слишком глубоко, и их обычные уговоры уже не действовали, они наслали на меня этот кошмар.

Не спи. Монстры рядом.

Змея была лишь ночным кошмаром, зато ожог на груди — стал вполне реален. Как я уверенно начал сражаться с несуществующей змеей. И ведь ни на мгновение не задумался, что она бы, скорее всего, обвила бы меня вместе с руками.

Повезло лишь в одном — костер едва тлел, и ожог остался неглубокий. Но будет болеть.

Надо смочить его водой, утихомирить боль.

Веселая выдалась ночка.

* * *

У меня был запас запеченной рыбы, завернутой в листья, и камень. Закрученный в лиану и превращенный в слабое подобие болы. У меня был стальной штырь, и еще камень, в котором я безошибочно признал кремень. У меня была палка, которой я мог проделывать дырки в листьях, и огромный свернутый лист, в который можно было кое-что сложить. А после того, как я проделал в нем дырки, просунул в них тоненькую лиану и накинул все это на плечи, то получился вещмешок. Да, она развалится и не выдержит даже легкого бега, но я освободил руки.

Я был богач.

Нужно было идти обратно.

Абсолютно ясно, что к этому водопою люди не выходили. С той стороны от ручья была еще одна тропа, но я не верил, что на ней когда-нибудь появлялись люди. Следы у воды бы остались.

Я внимательно все осмотрел. Здесь можно было найти множество следов самых разных животных, с большинством из которых, судя по размерам лап, я предпочел бы никогда не встречаться, но следов людей тут не было. Ни следов, никаких других признаков.

Шагающий здесь не проходил.

Если только я не хочу начинать строить домик на дереве и обживаться в этих джунглях окончательно, мне нужно возвращаться и проверять другие дороги.

Может, я и выжил бы в этих джунглях. Кто знает. Если бы меня в первый же день не укусила бы какая-нибудь настоящая змея. Но как-то глупо устраивать робинзонаду, когда где-то в часе ходьбы стоит оплот человеческой цивилизации.