Предо мной, словно штангист «в полуприсяде», пытающийся взять неимоверный вес, раскорячился леший. Его одревесневшее тело трещало от натуги, но лесной хозяин не сдавался, постепенно распрямляясь во весь свой немалый рост. Превращаясь в этакого Атланта, держащего небо на своих могучих плечах.

Однако, я заметил, что не все так безоблачно у моего сказочного приятеля: от его ног в разные стороны медленно начало распространяться «темное пятно». Трава в этом месте стремительно жухла, чернела и умирала прямо на глазах, как будто её прибило неожиданными осенними заморозками…

И тут до меня дошло, что леший потратив все имеющиеся у него силы, принялся тянуть их из самого леса. Пятно все расширялось и расширялось. Любая растительность, попавшая в его «радиус», даже кустарники и деревья, мгновенно засыхали и сбрасывали черную листву.

Если так и дальше пойдет, то вся округа превратиться в сплошной мёртвый лес. Нужно было срочно что-то делать — меня такой исход совершенно не устраивал. Что-что, а разозлился я жутко, куда сильнее, чем при встрече с двумя уродами-полицаями. Сила стремительней потекла по жилам, и я уже реально ощущал её неудержимый бег.

И буквально через мгновение из моих ладоней начал исторгаться наружу черный непроглядный мрак. Подозреваю, что мои глаза сейчас тоже натурально так дымятся. Пришедший в себя злыдень, технично сгрызший (ну, да, с такими-то зубами) опутавшие его лианы, в испуге отшатнулся, увидев мою искажённую гневом физиономию. А может быть, и не только её…

Не знаю, каким образом, но в моих руках из призрачных клубов мрака соткался самый настоящий лук со стрелами. Точно такой же формы, как я видел в том бреду, когда возомнил себя одним из четырех всадником апокалипсиса — тем самым, на белом коне. И Чума имя ему… мне…

Голова неожиданно закружилась, а мысли спутались. Я уже опять не понимал: гдеон , а где я? И где проходила та тонкая грань, разделяющая две этих личности. Я тряхнул головой, стараясь выбросить из головы все мысли. Сейчас совсем не важно, «ху ис ху». Главное — есть враг, что хочет в настоящий момент убить не только меня, но и моих «друзей-приятелей»! Пусть, и некоторые из них и не такие уж и друзья…

Без долгих раздумий я привычным и отточенным до полного автоматизма движением, словно тренировался долгие и долгие годы, а то и тысячелетия, наложил стрелу и натянул тетиву.

Мне даже целиться было ненужно — гигантская полупрозрачная ладонь была повсюду, куда ни брось взгляд. Сейчас хозяин этой руки пытался стереть в древесную труху лешего, который стойко держал на своих плечах чудовищное «давление». Но он при этом уже пожертвовал большим куском своей лесной вотчины, превратившейся по сути в «выжженную землю».