— Всегда рад помочь, дедко Большак! — радушно улыбнувшись лешему, как старому приятелю, произнес я. — Без твоей стойкости и мне бы несладко пришлось… Я пока еще не совсем…

— Да вижу, — ворчливо отмахнулся от моих объяснений лешак, — что нонче в смертном теле ты возродился, и погибнуть, опять же, как обычный человечишка можешь. А без твоего пригляда Раздор совсем распоясался, — как будто бы даже попенял мне лесной хозяин, указав рукой на многочисленные трупы ягдов, — Смерть за ним «прибирать» совсем не успевает. Ты, уж, давай, «расти» поскорее — в мире, да спокойствии, куда как веселей жити-поживати!

— Постараюсь, дедко Большак, — «пообещал» я лесному хозяину. — Только у нас с тобой дело незаконченное осталось…

— Ты насчет злыдня что ль? — догадался леший. — Да на кой он тебе, Чума? Намучаешься с ним! И что-то я ни разу не слышал, чтобы всадник спутника себе завел.

— Тяжелые времена, требуют тяжелых решений, дружище, — туманно произнес я. — И всё-таки, я жду ответа.

— Никогда клятвы свои не рушил… — недовольно проворчал лешак, поглядывая на злыдня, прилипшего к поломанному стволу огромного дуба.

— Так и не нарушишь ты ничего, — мне в голову неожиданно пришла светлая мысль. — Ты где за ним присматривать должен был? Не в своем лесу ли? — ехидно поинтересовался я.

— Так знамо — в лесу. — Утвердительно кивнул своей косматой головой Большак. — За его пределами у меня и сил никаких-то нет.

— Ну, вот, — довольно рассмеялся я, — ты сам на свой вопрос и ответил. Не в твоей юрисдикции… э-э-э власти мой злыдень теперь. Какой лес в деревне? Нет его там уже несколько сотен лет! — наконец добил я лесного владыку. — Так что твоя клятва давным-давно устарела! И нарушать нечего!

— Ох, и хитер ты, Чума! Ох, и умен! — У лешего словно камень с души упал. — Недаром ты над всеми всадниками верховодить поставлен! Прав ты! Сорок сороков раз прав! Это я старый всё проворонил! Забирай своего злыдня — нету у меня над ним власти! — Словно какую-то клятву произнес старый лешак. — А в моём лесу ты теперь всегда — гость дорогой! В любом месте покликай, если нужда заставит — тут же на твой зов явлюсь! — Уцелевшие деревья за его спиной заскрипели и затрясли ветками, словно подтверждая его слова. — Вот теперь можно и руки пожать, — и леший протянул мне свою маленькую крепкую ладонь.

Рукопожатие было странным — словно деревяшку в руках подержал. А чего еще от лесного хозяина можно было ожидать? Ведь он — плоть от плоти лесной. Леший же!

— А вот скажи мне паря, откель у нас опять упыри объявились? — неожиданно поинтересовался Большак. — Мне казалось, что боги во времена своего могущества их полностью извели. А потом уже Он и их самих к Падшим причислил, и нас — дивных существ, средь смертных нечистью называть стали. А какая же мы нечисть?