— Выручил ты меня, дедко! — обрадованно воскликнул я. — А если дождь? — неожиданно мелькнула мысль, но леший вновь меня перебил:

— Ох, и далек ты еще до осознания самого себя, товарищ мой Чума. В моем лесу, без слова моего никакой дождик не пройдет, даже роса не выпадет! Мой лес! И в этом лесу я — хозяин! Всё здесь по воле моей крутится!

— Ладно-ладно, вижу, что крут ты, дедко, как варёные яйца! — я добродушно рассмеялся.

— Как сказал? Крут, как варёные яйца?

Похоже, что эта бородатая шутка мимо него прошла.

— Шутка такая, дедко Большак, — пояснил я хозяину лесному. — Ты тут в одиночестве совсем замшел. Что в мире творится, знать не знаешь, ведать не ведаешь. Активнее надо быть в твоем-то возрасте, деда!

— Ась? — Вновь затупил лешак.

— Домой, говорю, мне пора, дедко — сил совсем нет.

— Еще бы! — ухмыльнулся леший. — Вообще чудо, что уцелели. Давай я тебе тропку «быструю» открою, предложил леший, и в ближайших зарослях появилась узкая неприметная тропинка.

У меня едва челюсть не отпала, когда буквально в десяти метрах я увидел Гнилую балку и Глафирину избу. А ведь я сюда даже не пять минут бежал, а намного дольше! Это что же выходит, что лешак какой-то пространственной магией владеет, чтобы так дорогу срезать? Надо будет с ним при случае поговорить, может, он и меня такому фокусу научит. Ну, или сдаст «в аренду» эту свою чудесную тропку. Мне бы такое средство передвижения весьма пригодилось.

— Бывай, дедко Большак! Надолго не прощаюсь — встретимся еще! — Махнул я на прощание лешему рукой, и ступил на тропу.

Рядом со мной тут же пристроился злыдень. Хоть леший больше и не пытался его куда-нибудь законопатить, но осадочек-то, видать, остался. И страх перед почти всесильным хозяином леса.

— И ты меня не забывай, товарищ мой Чума, — степенно произнес лесной хозяин. — Заходи почаще — только рад буду. Да, а ворогов своих можешь в Ведьминой балке теперь не опасаться, не найдут они её теперь — плутать всё время будут…

— А вот за это, дедко Большак, не знаю даже, как и отдариться, — растрогавшись, произнес я.

Теперь у меня появилось по-настоящему защищенное убежище. О том, как леший людей даже в трех соснах заморочить может и с пути сбить, что они дороги домой не найдут — веками легенды ходят. А выселки с избой Глафиры, как раз в его лесу и расположились. Не в самой чаще, конечно, но точно на его земле. Не знаю, как он со старой каргой Степанидой уживался, надо будет поинтересоваться при случае.

— Хороший ты человек… пока человек, — поправился леший, — товарищ мой Чума. — Вот, как в полную силу войдешь — тогда и поговорим-посмотрим, насколько она, сила эта, тебя изменит. А сейчас я очень рад, что нас с тобою судьба свела.