Черт! Черт! Черт! Мой молодой организм, к которому с обеих сторон прижимались две абсолютно обнаженные и просто умопомрачительные красотки, сработал, как ему и положено — теперь одеяло на весу поддерживали не только мои руки.

Неожиданно Акулина слегка повернулась, я резко отпустил одеяло, совершено растерявшись, и не зная, за что хвататься самому, когда с двух сторон такое… такое… такое…

Держаться стало совершенно невозможно, но в этот момент Акулина открыла глаза и встретилась с моим совершенно «бешенным» взглядом. Ага, посмотрел бы я на вас в подобной ситуации! Хорошо еще, что ведьмовская сила из меня изливаться не начала, а то натворил бы я тогда делов! Можно сказать, что повезло на этот счет.

— Рома?.. — изумленно произнесла девушка, хлопая очаровательными ресницами. — А что ты здесь делаешь?

— Акулина? — буквально через мгновение раздался из-за моей спины слегка хрипловатый со сна, но такой сексуально-очаровательный голос «тёщеньки». — А что вообще происходит?

Она недрогнувшей рукой стащила спасительное одеяло, прикрывающее наши обнаженные тела, и неподвижно замерла, не зная, как вообще реагировать на открывшуюся пикантную картину. Немая сцена, заставившая моих девушек буквально окаменеть на довольно-таки длительное время, переплюнула бы, наверное, и саму легендарную ревизоровскую сцену, вздумай кто поставить нашу историю в театре.

Но нам и без большой сцены было веселее некуда. Я видел, как округлились глаза Глафиры… Хотя, кто его знает, как повлияло на неё очень плотное общение со своей прожжённой матерью-ведьмой, которым, как известно, вообще никакие законы не писаны? Ведь их же хлебом не корми дай только на какой-нибудь лысой горе групповушку устроить. Ну, шабаш которая.

Но из всех этих, весьма познавательных ощущений, я успел сделать один очень обнадеживающий меня вывод: у меня, наконец-то, пробудились ментальные способности! И пусть я еще не могу читать мысли, но их общее направление и «окраску» улавливаю вполне четко.

Первой из общего ступора вышла, как ни странно, Акулина. Она резко, словно ожегшись, вновь натянула одеяло, прикрывая мой… В общем, чтобы опять ничего не было видно. В избе вновь воцарилась мертвая тишина. Было даже слышно, как где-то в горнице бьется в стекло особо упорная муха, пытаясь его проломить. И в этой тишине за моим вытянувшимся лицом наблюдали две пары прекрасных женских глаз. И каждая из моих хозяек была прекрасна по-своему.

Если бы мне в этот момент пришлось выбирать с кем бы я хотел (ну, вот как в такой момент могут лезть в голову подобные мвсли?)… Ну, уединиться… Я бы, наверное, конкретно тупил бы, ибо был абсолютно не готов отказаться ни от дочки, ни от её матери. Ну, вот что хотите со мной делайте — они обе оказались весьма и весьма… Такого со мной никогда не было, хоть это и неправильно… что ли…