Черт, а ведь они обе тоже меня хотят! — неожиданно понял я. Дико, жгуче и страстно — я видел это по изменившемуся цвету их аур, которые просто полыхали сейчас таким пламенем, что могли спалить им целую вселенную!

Крупные соски Глафиры Митрофановны стремительно затвердели и уже «царапали» под одеялом мою кожу, мгновенно покрывшуюся мурашками. Да и со стороны Акулины, творилось примерно то же самое — мои прекрасные дамы изнывали от охватившего их возбуждения.

Да уж, ситуация патовая. Взрывоопасная. Но, многие мужики всю жизнь, наверное, мечтали оказаться на моем месте. Но я сейчас просто был не в состоянии рассуждать здраво. В паху уже просто ломило от чудовищного желания разрядки, но… Я держался.

— Это ты меня спрашиваешь, что происходит, мама? — неожиданно взвизгнула Акулина, первой разорвав вязкую тишину. — Почему ты здесь и…и… и… — Она даже задохнулась от возмущения, едва не прожигая мамашу гневным взглядом. — Совершенно голая! — наконец выдохнула она.

— Я могу задать тебе тот же вопрос, доча, — в голосе Глафиры Митрофановны явственно послышалась ехидная усмешка. — Почему ты тоже здесь? И тоже абсолютно без одежды?

Воздух между дочкой и матерью словно сгустился и заискрил, наэлектризовавшись от двух весьма возбужденных женщин. Как бы мне сейчас в замес между ними не попасть.

— Я? — возмущенно воскликнула Акулина и неожиданно замерла. — Я… я не помню… совсем не помню… Как же так?.. Мама?

— Так вот, я тоже ничего не помню, доча, — уже без всякого ехидства усмехнулась Глафира Митрофановна. — Он, — она стрельнула глазами в мою сторону, — ведьмак.

— Если вам это интересно, — я решил, что сейчас самый подходящий для признания момент, — я тоже ничего вспомнить не могу.

— Да? Правда? — С какой-то робкой надеждой взглянула мне в глаза девушка. — Совсем-совсем ничего?

— Он колдун, доча, пойми уже это! — с жаром воскликнула Глафира Митрофановна, слегка приподнимаясь на локте. Её изумительная грудь тягуче колыхнулась, заставляя меня напрячься еще сильнее. А я и так уже еле сдерживался. — Он могучий ведьмак, слишком резко набирающий свою силу, но еще не умеющий её контролировать! А ведьмовской дар — он довлеет… Романа нельзя подогнать под обычные человеческие мерки — они к нему неприменимы! А дальше будет еще сложнее…

— Но как же тогда?.. — едва не плача, прошептала она. — Как же нам всем с этим жить?

— А так! — довольно жестко произнесла Глафира Митрофановна. — Мы либо принимаем эти правила «игры», либо срочно прощаемся! Дальше будет намного сложнее… — После этих слов Глафира Митрофановна, тут же соскочила с кровати и, молча подхватив свою одежду, разбросанную по полу, стремительно выбежала из избы, напоследок сверкнув в дверном проеме белыми соблазнительными ягодицами.