— У меня столько сейчас нет…

— Дайте номер телефона, я позвоню через две недели. Будут деньги — будет путешествие. До свидания, и не ищите меня.

Крезен встал, надел шляпу и вышел на улицу в полной уверенности, что ничего заказчик не найдет. А если найдет, то жадность не позволит потратить такие деньжищи на глупую месть — это же бизнес, ничего личного.

Грандер, надо же…

Времени до открытия клуба хватало и Михаил решил пройтись по Манхеттену, тем более ветер с Атлантики разогнал тучи и дождя со снегом можно не опасаться.

Крезен наслаждался редкими неспешными минутами — никуда не надо бежать, выслеживать очередную цель, его никто не ждет, он никуда не торопится… Почти все встречные девицы и молодые женщины стреляли в его сторону глазами, мгновенно оценивая и рост, и внешность, и недешевую одежду, и самое главное — чувство спокойной уверенности, которое так ценится в мужчинах.

Он не обращал внимания, когда мимо стучали каблучками деловитые секретарши, продавщицы или телефонистки, разве что снисходительно усмехался. Работающие девушки разочарованно торопились дальше, а Михаил высматривал свободных от забот флэпперов, кивал особо симпатичным, порой даже приподнимая шляпу. От такого одни фыркали или просто отворачивались, другие делали вид что ничего не заметили, но некоторые отвечали заинтересованным взглядом, который мог перерасти в быструю интрижку.

У отеля «Мерсер», не самого знаменитого, зато весьма дорогого, он залип — ко входу прошелестел шикарный длинный лимузин, а когда метнувшийся к нему швейцар открыл сияющую красным лаком дверь, бархатное нутро автомобиля явило диву в мехах и с задорными перышками на круглой шапочке.

Дива равнодушно мазнула по Михаилу темными глазами и величественно проследовала в распахнутые створки, а Крезена накрыло, наверное, то же чувство, что и пялившуюся на него машинистку, которую он не удостоил своим вниманием пять минут назад.

Что ж, по Сеньке и шапка. В его нынешней профессии важно не выделяться, касается ли это размера чаевых или выбора женщин. Ему никогда не пришло бы в голову, как некоторым франтам, заказать розовый или голубой костюм, или носить яркий аксессуар — все должно быть неброско, зато высокого качества.

Страсть к хорошим вещам прорезалась у Михаила вместе с появлением денег. Вернее, она не прорезалась, а встрепенулась. Он тщательно подбирал одежду, часы, бумажник, обувь, шляпы и прочее, от бритвенного прибора до чемодана. Последний был чуть ли не самой важной его покупкой: при частых переездах во вместительное чрево прочного сьюткейса помещалось почти все нажитое имущество.