— Мистер Грандер, — энергично тряхнул мне руку светловолосый визитер в очках, — я инженер компании Вестингауз…
Ф-фух, блин, я уже думал, что это очередной коммивояжер в дом пролез…
— … моя фамилия Зворыкин, zee-vee-ou-ar… — начал он по буквам.
— Здравствуйте, Владимир Козьмич! Не надо спеллинга, я не американец и вполне способен произнести вашу фамилию.
— О, вы говорите по-русски, очень рад! Я наслышан о ваших пентодах и о схеме с обратной связью, решил познакомиться…
— Пойдемте, — я повел Зворыкина в зимний сад, радуясь, что сама по себе нашлась замена Тесле.
Будет на кого спихнуть лабораторию, а то тащить в одно лицо разработки, учебу, биржу и прочие дела, да еще с Таллулой, тяжеловато. Но стоило Зворыкину увидеть осциллограф, как весь разговор свелся к катодным трубкам — как, каким образом, за счет чего достигнуты такие показатели. Там ведь трубка почти такая же, как в телевизоре, вот он и вцепился.
Талантливый человек, мои объяснения понимал с ходу, но только весь сосредоточен на телевидении, все остальное интересовало постольку-поскольку. Так что нет, отказать. Но мысль поручить лабораторию главному инженеру из русских не давала мне покоя и я принялся перебирать известные из истории радиотехники фамилии — Папалекси, Вологдин, Розинг, Бонч-Бруевич, Адамян, Татаринов… И перебирал, пока не вспомнил Льва Термена.
Все, теперь я знал, куда поеду на каникулы.
Глава 11 Начало конца «Кондора»
Между «знать, куда поехать» и «поехать туда, куда знаешь» — дистанция огромного размера.
Для начала, Ося и Панчо еще не имели паспортов, процедура натурализации — дело неспешное, а внутри Штатов можно жить практически без документов. Но это ладно, паспорта не было и у меня! И не потому, что не озаботился получить, а в силу возраста — мне восемнадцать, а совершеннолетие тут в двадцать один год. Дикие времена!
Ломали головы, наконец Ося сказал, что мы дураки:
— Мы где? В Америке! Тут как? Без лоера ни шагу! Вот пусть он и думает!
У Grander Communications лоер, разумеется был. И у биржевой конторки тоже, и они знали других адвокатов и поверенных, кто занимался иммиграционными делами. И того, кто занимался эмансипацией.
Причем в нашем случае не женщин, а меня.
— … основаниями для эмансипации несовершеннолетнего из-под опеки родителей согласно Акту Конгресса, законам штата Нью-Джерси и, в особенности, решением Верховного Суда в деле «Ропер против Симмонса», а также разделом 2169 статутов Соединенных Штатов… — лоер старательно и монотонно перечислял все постановления и прецеденты.
Непонятный для не-юриста птичий язык живо напомнил мне переписку с российскими властями, бывало, задашь им элементарный вопрос, например, «В этом году будет зима?» так вместо короткого ответа приходят три-четыре страницы цитирования федеральных законов, пунктов и подпунктов, указов президента, решений местных органов, и только в самом конце невнятный абзац, из которого так и неясно, да или нет.