Дверь закрылась, я похныкал еще немного, пока шаги не удалились.
Так, еще раз план действий.
Он всовывал голову вот сюда, значит, нужно встать чуть правее, где выщербленый кирпич…
Напрягши все силы, я взгромоздил ящик на вершину пирамиды и влез сам. Н-да, не очень удобно, лучше бы под правую руку, но туда открывается дверь и нет размаха. Придется так.
Я наклонился и выудил снизу пустую бутылку, с которой несколько раз медленно прорепетировал предстоящий удар слегка обалдев оттого, что левая рука работала ничуть не хуже правой.
Должно получится, не может не получится! Слез, размялся, разогнал кровь, залез обратно с тяжелой бутылкой, в которой плескалась малоприятная жижа.
Ну, пан или пропал…
— А-а-а-а! Помогите! А-а-а-а! — я голосил от всей души и был весьма убедителен.
— Stronzo! — проревело за дверью, она распахнулась и в щель влезла башка громилы: — Coglione piccolo!
И я со всей силы, добавив вес тщедушного тела, обрушил стеклянную дубину на голову здоровяка.
Он всхрюкнул, провалился громадной тушей в открытую щель, подвернул ногу на приступке и со всей дури грянулся об пол так, что вокруг вспухли фонтанчики пыли, а крысы метнулись прочь.
Я соскочил с ящиков и в два прыжка оказался у выхода. Комната, еще одна — и вот я на крыльце! Кругом темень, только звезды и луна, зато вкусный свежий воздух прямо-таки рвал мне легкие и требовал заорать «Свобода!»
Хрена там — сзади раздались тяжелые шаги и ругательства.
Глава 3 Бежим, спешим, ужасная погоня
Ух, как я рванул!
Изо всех сил этого небольшого тела, аж камешки полетели из-под ног. Даже не глядел, куда мчался, тут что налево, что направо — темнота и неизвестность.
За спиной громко ругался Розарио, и топали его башмаки…
В девяностые из дома исчезли почти все ценные вещи, за исключением библиотеки. Мама и папа собирали ее всю жизнь и наотрез отказались продавать, когда разбогатевший сослуживец предложил выкупить ее за приличные деньги.
— Он же не читает, просто поставит за стекло, корешками хвастаться, — объяснил отец.
Я тогда впервые обратил внимание, как состарились родители — сероватые лица, морщины, поблекшие волосы, а ведь им не было и сорока. На следующий день, полный решимости, я сказал товарищам, что собираюсь потрошить свалку при радиотехнической войсковой части, где служил отец — там, по моим сведениям, должны быть детали с драгметаллами. Отправились втроем — я, Мишка и Юрка.
Естественно, никакого золота и серебра там и в помине не было, все сдавалось под отчет, а что не сдавалось, давно повычищено имевшими «право первого доступа». Но свалка на пару лет стала нашим главным времяпрепровождением и развлечением — сперва выковыривали и «коллекционировали» красивенькие детальки, а потом…