Косвенно это подтверждали и письма от Кольцова и Триандафиллова — внутреннее напряжение в них было, но была и уверенность. Кольцов просил навести справки среди инженеров-радиотехников, не согласится ли кто-нибудь возглавить строительство завода радиоаппаратуры и намекал на желательность моего присутствия, но я предпочел намеков не понимать, у меня совсем другие планы, нежели завод в СССР.

На церемонию выпуска надлежало явиться в предписанном академическом платье — дурацкой квадратной шапочке с кистью, в мантии с разрезами у локтей, капюшоном и с отделкой оранжевого цвета, присвоенного инженерам. Пока я примерял прокатную одежду, клерк выдал мне целый кодекс — этим занималось целое Бюро Академической формы! И правила у них чуть ли не строже, чем в армии! Как писал Грибоедов, «есть отлички: в мундирах выпушки, погончики, петлички»: докторантам, например, полагались мантии серые с красными «разговорами» из плюша на рукавах. Перенеси их на грудь — чисто буденновские кавалеристы получатся.

Но все рано или поздно собрание, посвященное вводу в эксплуатацию нескольких сотен инженеров, закончилось. Радостные выпускники получили свои дипломы, большинство тут же разъехалось по домам и дальше к новому месту работы — почти всех расхватали большие компании.

Так что торжественный митинг по случаю передачи институту «Лаборатории Теслы-Грандера» прошел камерно. Всего человек двадцать, включая провоста, декана, представителей фонда, выкупившего здание, Хопкинс от имени General Electric и RCA, плюс работавшие в лаборатории младшекурсники, несколько журналистов и специально приехавший Хикс.

— Джонни, я навел справки по никель-кадмиевым батареям…

— Погоди, — остановил я его. — Вопрос к тебе, как к химику. Что такое «сегнетова соль»?

Хикс, как всегда, когда его одолевала мысль, застыл с трубкой в руках. А я напряженно смотрел на него — сегнетова соль мне нужна для пьезодинамиков. Формулы я, разумеется, не помнил, знал только это название, но в англоязычной химии такого не обнаружилось!

— Соль чего? — отвис Генри.

— Если бы я знал! Давным-давно встретилось такое название с описанием свойств, вот и пытаюсь найти, что это.

— Где встретилась?

Мне оставалось только развести руками — не говорить же, что при обучении в Железногорском политехе.

— Это не могла быть немецкая или французская книга? — вдруг сообразил Хикс. — А ну-ка, пойдем.

— Куда?

— В институтскую библиотеку.

Нас допустили к стеллажам, и буквально через полчаса листания химических справочников Хикс удовлетворенно заявил:

— Ну конечно! Рошельская соль!