— Не стыдно, тридцатилетний лоб, в игрушечки играется? — разнообразием заходов жена меня не баловала. — А ребенок, между прочим, на море не был!

— Как это? А в прошлом году мы куда летали? — оторвался я от раскрашивания танкиста из «Легиона Кондор».

— В прошлом! А в этом Нинка уже дважды летала — в Тай и Дубай!

— Ну ты сравнила! Я бизнес едва-едва восстановил, а Нинкин Вадик к бюджету присосался…

— А тебе кто мешает? — ее глаза сжались в щелочку.

— У меня таких связей нет, — печально смотрел я на сохнущую фигурку.

— Ты говорил, что Сергей Владимирович в администрации работает.

— Не думаю…

— Не думает он! А о дочери ты думаешь???

— Тань, ну погоди! — встал я из-за модельного стола. — Раскручиваемся, скоро все совсем хорошо будет. Давай месяца через три слетать попробуем, у нас как раз один контракт закроется?

Худо-бедно мы ладили, но с ростом Таниных аппетитов концепция, что муж тоже имеет право что-то тратить на себя, воспринималась все хуже. И неважно, что все годовые расходы на мое хобби меньше, чем ее за месяц. Вынь да положь, обеспечь как хочешь! Как такое вырастает из первокурсниц с пушистыми ресницами — просто не понимаю. Наверное, надо было меньше ее хотелок слушать, но тогда мы впервые почувствовали вкус обеспеченной жизни, да и возраст был совсем молодой…

Удивительно, как мозг за считанные мгновения прокрутил все эти картинки из прошлого и прервался только когда совсем близко прохрипело:

— Faccia di merda!

До меня долетел запах пота и я наддал. Бесполезно — у него ноги длиннее, оторваться не получалось.

— Dio boia! — здоровенная пятерня чуть было не ухватила меня за ворот.

Внутри все сжалось, и я старым детским способом, который отработан в тысячах догонялок, резко тормознул, нырнул под руку, а когда он по инерции пробежал вперед, метнулся в просвет между домами справа.

И попал.

Кранты. Тупик.

Пока я судорожно напрыгивал на забор, Розарио вбежал в проулок, увидел, что я в западне и сбавил ход.

— Sei fottuto, minchetto, sei fottuto… — он шел ко мне как горилла, на полусогнутых, раскинув руки на всю ширину прохода и улыбался во всю пасть.

Я еще раз дернулся, попытался влезть на забор, но опять сорвался, а громадная туша, надвигалась, словно танк.

— Faccia di culo! — смрадное дыхание громилы ударило похлеще кулака.

Нет, он не бил меня, а просто сгреб за шкирку и поволок за собой, так, что я не успевал перебирать ногами и запинался, цепляясь носками за землю…

— Эй, отпусти парня!

На выходе из тупичка стояла темная фигура в длинном пыльнике, почти как Одинокий Герой.

— Иди мимо, — рыкнул Розарио.