— А литература?

— То же самое, что с историей. Мне интересна математика, счетоводство, физика, еще хорошо бы курс по законам и налогам… Ей-богу, у мистера Кролла будет больше толка!

Брови отца встали домиком:

— Не понимаю. Ты только что заявлял, что тебе неинтересно учиться, и что ты желаешь стать летчиком.

— Когда???

— Только что, сразу после обеда.

— Но я спал…

Хорошенькое дело, я что, до кучи еще и лунатик?

— Неважно, сейчас я в здравом уме и твердой памяти. Школа не даст мне ничего полезного по сравнению с практикой работы.

— Нет уж, изволь закончить школу!

— Целых три года! — чуть не застонал я. — Три года псу под хвост! В конце концов, можно ведь закончить экстерном?

Отец сжал губы, отчего усы его слегка встопорщились:

— Посмотрим.

Ну да, вежливая форма отказа. Я недовльно пробурчал:

— Дадут мне в конце концов пить или нет? — и отправился на кухню глянуть, почему требуется столько времени, чтобы налить из бутылки сока.

И был сражен наповал роскошной стимпанковской соковыжималкой. В нее загружались апельсины (с собственных плантаций, да-да), а при повороте ручки машинка, поблескивая начищенной медью, разрезала их на половинки, подавала на ребристую коническую насадку, придавливала сверху сферической лапой, а затем выбрасывала пустую кожуру в специальное ведерко.

То есть сока в иной таре, не в апельсинах, тут не водилось и я немедленно задал отцу вопрос — почему? Я-то думал, что кругом если не тетрапаки, то уж бутылки-то в любом случае. Хрена там — только свежевыжатый. Вот я и спросил — а не выгоднее ли возить не апельсины, а сок в бутылках? Или, того лучше, концентрат в бочках? Урожай ведь не круглый год, его же еще сохранить надо… Пастеризацию тут знали и вовсю использовали, но с концентратом оказалась засада: при упаривании, то есть при кипячении, терялся вкус, цвет, запах и смысл.

— А если я скажу, как делать концентрат, разрешишь экстерном?

— Посмотрим.

— И еще, — принялся я ковать горячее железо, — сопровождение это хорошо, но мне не помешал бы маленький пистолет.

Тут даже до «посмотрим» не дошло — нельзя, и все. Но мысль я закинул, сославшись на то, что Грандер-старший сам взял оружие в руки в четырнадцать лет. Во всяком случае, к идее построить небольшой тир и научить меня стрелять он отнесся гораздо спокойнее.

Первый день в роли Грандера-младшего я посчитал успешным: меня приняли, вопросов нет, Панчо остается с нами, сделаны первые наметки, перспективы воодушевляют.

Утром радостное настроение улетучилось, как только шофер подал «шевроле», чтобы везти в школу — Кролик!