Рано лишившись матери и маленького брата, к которому она в силу возраста не была особенно привязана, девочка долгое время была предоставлена самой себе и своим страхам. Молодой опекун не вызывал у неё каких-то чувств, в поместье почти все пережили потерю близких и никому особо не было дело до ребенка, плачущего в подушку по ночам. Конечно, Талана была сыта, одета, не имела недостатка в книгах и игрушках, но друзей у неё не было. Да и сама она в своем горе чуралась всякой ласки, резко отстраняясь от дружественных объятий прислуги. Она, конечно, и хотела бы, чтобы кто-то проявил к ней чуть больше терпения и добился её привязанности, но не умела этого показать.
Эрин, жалея её, прилагала немало усилий, чтобы растопить маленькое сердечко, и даже была удивлена, сколь быстро она добилась результата. Талана привязалась к ней, как щенок, слепо обожала и боготворила её. Отец, неожиданно оказавшийся живым, был почти чужой ей. Когда жива была мать, он немного времени уделял детям, предпочитая все внимание дарить возлюбленной жене, и хоть был с девочкой нежен, не вникал в её мысли и переживания. Он мог пожалеть её, утешить, но не умел быть милостив, когда она шалила, и строг, когда она нуждалась в отцовском совете. Позднее, повзрослев, она уже куда проще находила общий язык с родителем, любила побеседовать с ним на разные темы, любила слушать длинными зимними вечерами его рассуждения о политике и государстве, порой давая ценные советы.
Она поняла, что отец такой же, как и она, закрытый человек, несмотря на свой когда-то живой и веселый нрав. Конечно, под влиянием молодой жены он оттаял душой, но не стал таким как прежде. До отца так же нелегко было поделиться своими чувствами с другими, как и для дочери, зато малейшая обида могла лелеяться в сердце много дней. И всё же он был мужчина, и смотрел на вещи проще, чем Талана, и в тех случаях, когда она болезненно переживала укор или недобрый взгляд, мог отмахнуться или потребовать объяснений. Талана же замыкалась в себе, отчаянно страдала и комплексовала.
Усугубляло проблему отсутствие подруг. Из родни рядом были только мальчишки Эммы-Ли, однако, они быстро раскрыли новоявленную кузину и с радостью таскали её за собой. Они были старше Таланы почти на три года, и в их буйных забавах она порой бывала первой заводилой. Талана знала, что Эмма-Ли и Эрин втайне мечтают о романтической истории, но относилась к ним как к братьям, вовсе не видя в них женихов. К сожалению, мальчики не проявили ни таланта, ни желания заниматься магией, зато отлично считали деньги и управлялись с земельными наделами, и отец отправил их в лучшую школу на побережье. Однако каникулы по-прежнему были их временем, и она всегда приезжала в поместье Эммы-Ли весной и осенью, вначале блуждая с кузенами по лесам и исследуя речные берега, а потом общаясь с их подружками и вынося свое суждение. Молодые люди слушались Талану в этом вопросе безоговорочно, и хотя она никогда не злоупотребляла своей властью, все же это не добавляло ей любви женского пола.