Талана обладала острым умом и наблюдательностью — при её блестящем отце это было неудивительно, злым язычком и полным отсутствием жалости к другим. То, что её отец женился на королеве, впоследствии сняло с неё всякое ограничение. Эрин и Эмма-Ли, всячески оберегая ранимую и чувствительную девочку, много говорили ей о её достоинствах и никогда — о недостатках, а когда спохватились, было уже поздно. Талана стала резкой и язвительной с обидчиками, не прощала ошибок, высоко ценила себя и в то же время по-прежнему комплексовала. Любое неосторожное слово воспринималось ею как смертельная обида, невнимание как неуважение и нелюбовь, холодность — как презрение. Она так и не научилась общаться со своим полом, хотя и хотела бы иметь подруг, но её неуклюжие попытки подружиться хотя бы с кузинами были восприняты ими как милостыня и не нашли отклика. Мужчин она, благодаря близнецам Эммы-Ли и наблюдениям за отцом, знала куда лучше и с легкостью поддерживала разговор о политике, о лошадях, о зерновых культурах, о театре, о финансах… Лучше всех её понимал, пожалуй, муж Эммы-Ли, молчаливый, замкнутый и очень умный человек. Он был так же скуп на проявление чувств и так же безмерно любил свою семью. Он с радостью давал ей советы, когда она просила, и никогда — когда не просила. Открытая и порывистая Эрин не понимала, как может её чудесная мать терпеть и любить такого угрюмца, когда её отец — вечный странник и искатель чудес — был полной противоположностью, но Талана готова была бы в любой момент забрать его себе, впрочем, твердо зная о его любви к супруге и бессмысленности союза столь похожих людей.
Талана не обладала какой-либо яркой внешностью и, хотя ей льстили в полной мере, была достаточно умна, чтобы не преувеличивать свои достоинства. Высокая, даже долговязая, худая и длинноногая, тогда как в моде всегда были невысоки пышечки, она обладала красивыми прямыми светлыми волосами и серыми глазами, но рядом с темноволосой яркой приемной матерью теряла все свое обаяние, выглядя серой мышью. Рот у неё был слишком крупным, нос — прямым и длинным, глаза не большими и не маленькими, ресницы не могли сравниться с темными опахалами у Эрин. Эрин была признанной красавицей, хотя и не соответствовала канонам красоты. Итак, Талану любили и уважали мужчины и ненавидели женщины, за то, что с ними она не умела быть такой же простой и доброй, как с молодыми людьми. Её сдержанность принимали за высокомерие, замкнутость и любовь к уединению — за гордыню, а равнодушие к мужскому полу вопреки логике вызывало лишь попреки. Возможно, потеряй она голову от любви, поведи себя не столь идеально, хоть немного нарушь приличия — и её поддержали бы.