— Да. Я хотел бы сказать, что моим разумом завладел демон, но увы…
— Я помогу тебе, Горнин, — сухо сказал Эрхан. — Демона этого зовут Джан Бер-Госс.
— Нет! — горячо воскликнул Горнин. — Я один!
— Ваше стремление обелить своего родича весьма похвально, — перебила его Эрин. — Но, право, не стоит стараться. Он даже без этой… аферы… пойдет… побежт на эшафот вперед Вас. За ним числится достаточно грязи.
И поскольку Горнин продолжал защищать своего дядю, Эрин дала ему некоторые свои записи. Юноша читал долго. Эрин и Эрхан не мешали ему. Когда Горнин поднял безумные от ужаса и отчаяния глаза, лицо его было в слезах.
— Мне стыдно, что я его родственник, — тихо сказал он. — Род Бер-Госсов должен быть уничтожен, стерт с лица земли. Я был с ним как одержимый. Все, что он говорил, казалось таким правильным, таким верным. Я горел его огнем, был игрушкой в его руках! Когда мне удавалось долго с ним не встречаться, я приходил в ужас от своих поступков, но он появлялся вновь, и я покорно и даже со сладострастием соглашался с его планами.
— Сколько тебе было лет? — спросил Эрхан.
— Семнадцать, — опустил голову юноша. — Я вполне мог отказаться.
— Быть рядом с Бер-Госсом и не подхватить его заразу, очень сложно, — сказала Эрин тихо. — Утешит ли тебя, что я, ненавидя его, поддавалась его чарам и невольно соглашалась с его речами?
— Госпожа? — удивленно спросил Горнин.
Эрхан усмехнулся. Мальчик даже не спросил, кто они такие, так он рад был давно ожидаемому разоблачению.
— Я Эрин, твоя будущая королева, — мягко сказала девушка. — И первым моим решением будет твоя смерть.
— Я готов, госпожа. Я давно уже готов. Вы оказали мне честь, лично занявшись моим делом.
— Твоим делом занимается мой дядя, Эрхан. Я только судья.
Горнин наконец-то взглянул на Эрхана, и на лице его отразилось некоторое замешательство.
— Мы встречались, господин? Ваше лицо мне смутно знакомо.
— В то время я был лейтенантом Харриана, — смущенно признался Эрхан.
— Действительно. Именно вы отстояли тогда, в самый первый раз поместье. Я рад, что вы живы. Бер-Госс сказал, что вы почти прорвались тогда, и он лично проконтролировал вашу смерть.
— Он солгал, — мрачно ответил Эрхан. — Меня оставили умирать в глухом лесу, привязав к дереву и расстреляв почти в упор из арбалетов. Просто для развлечения. Только они не знали, что у леса есть глаза. По иронии судьбы мой спаситель всё же смог доставить послание куда следовало…
— Эрхан! — изумленно воскликнула Эрин. — Что же это? Бер-Госс лично присутствовал при расправе?
— О да! Только тогда я всё понял. До этого были только подозрения, я видел, что с молодым Горнином что-то не так, очень не так, но не мог понять. Он ведь все время был на виду, он просто не мог успеть натворить всё то, что совершил Бер-Госс.