— Лен, — позвала я её из скороговорки, в которой она застряла. — Ты чего вообще? Вещи в дом закати.
Мы закарячили её чемоданище с больши́м трудом. И две спортивные сумки.
Как и когда, блин, мы будем всё это разбирать? Завтра рабочий день, а до выходных ещё, как пешком до Китая.
Когда отбуксировали чудовище на колёсиках в комнату, плюхнулись на кухне. Жильцы испоганили диван, и пятая точка чувствовала пружинку в каждом провале сидушки.
На столе стоял мой лептоп, на экране которого был мой авторский профиль. Я не стала сворачивать окно или закрывать ноут. Лена осторожно глянула на экран и поджала губы.
Я мысленно выдохнула. Пусть говорит, что хочет. Переживу. Как стихийное бедствие. Рано или поздно она всё равно узнает.
— Мне надо рассказать тебе кое-что, — начала она.
Не этого я ожидала. Ла-а-а-адно.
— Я прочла твою книгу.
Мы уставились друг на друга. Я сглотнула.
— И как? — хмыкнула я с недоверием. Наши вкусы никогда не совпадали. А та книга, что была опубликована, по определению не могла тянуть на ту великую концептуальную литературу, которую уважала сестра.
— У тебя получилась глобальная вещь. Кинематографичная и сложная.
Я ушам своим не поверила. Она о чём? О том самом покетбук, которые презирает?
— Мне кажется, её надо вывести на конкурс. У меня есть знакомые с форума, они ищут новых авторов, мне кажется, это шанс, Тась!
— Почему ты думаешь, что моя история там будет вообще уместна? — скептически уточнила я.
— Потому что она как раз там и уместна! — фыркнула Лена. — Ну смотри, многослойность: социальный подтекст, послевоенщина, разные живые судьбы, преодоление…
Она не договорила, я её оборвала:
— Подожди, ты о какой книге?
— О твоей. — Лена уставилась на меня.
Я молча пододвинула к ней лептоп, открыла опубликованную книгу.
— Об этой? — вкрадчиво спросила я.
Она бросила взгляд на монитор, увидела автора и название пока что единственной выложенной книги, пробежала начало пролога и мотнула головой.
— Я стребовала её с Жени, — проговорила Лена медленно, сама смотря в монитор. — А у тебя вышла ещё…
А я растерялась. Хотелось и ругаться, и радоваться. Не знаю, чего больше. Вдруг поняла: моя грозная Гения Евгенина считает, что моей первой выстраданной истории место на конкурсе.
Лена подняла голову от монитора и посмотрела прямо мне в глаза:
— Я в издательстве сижу за чужими книгами, бездарными или пошлыми, а ты написала такую вещь.
— Какую?
— Если опустить технические огрехи, которые решаются редактурой, то сильную, Тай. Понимаешь? — Лена склонила голову и словно пыталась мне что-то втолковать этим взглядом.