Они сидели рядом, просто два человека, которым вместе нормально. Он не обнимал её, не говорил ничего особенного. Но мне казалось, что они связаны. Лена забрала у него стакан, отпила и поставила обратно. Лёша даже не посмотрел, настолько привычно.
Лена продолжала что-то рассказывать про то «волшебное место».
— Правда, вокал, конечно... одни вздохи на фальшивой ноте. Но играли хорошо, мне понравилось. И басист такой фактурный, прям профи.
После этой Лениной фразы откуда-то из глубины накатило то, что я старательно не вспоминала с утра. Её вздохи за стеной. Наушники, которые я натянула на голову в два ночи.
— Тай, ты чего притихла? — спросила Лена. — Ты же минуту назад сияла.
— Устала просто, — сказала я. — Пять собесов подряд.
— Шесть, — поправил Женя.
Я не посмотрела на него. Но почувствовала, что Женя на меня смотрит. И что он заметил. Не знаю, что именно он увидел, но пауза перед его следующей фразой была чуть длиннее, чем нужно.
— Да, шесть, — сказал он ровно. — Зато последний стоил всех пяти.
Это было сказано мне. Не Лене, не Лёше. Мне. Как будто он пытался вернуть то, что минуту назад потухло.
Лена уже переключилась на что-то новое, листала телефон, показывала Лёше фотографии. Он кивал, иногда комментировал одним словом. Их маленький мир, замкнутый и самодостаточный.
Встала я быстро, раньше, чем успела подумать.
— Пойду пройдусь, — бросила я на ходу.
— Куда? — удивилась Лена. — Мы только пришли.
— В магазин. Надо что-нибудь на ужин.
— Я с тобой, — сказал Женя.
Когда обернулась, услышав это, он уже вставал, закрывая ноутбук.
— Не обязательно, — обронила я поспешно в попытке пресечь такую инициативу. Хотелось побыть одной.
— Знаю, — ответил он и взял куртку.
14. Буксир. Женя
Тая потухла за секунду. Я точно заметил момент: Лена сказала «твой Юра», «басист», и всё. Свет погасили: до этого она была живая, быстрая, после шести собесов у неё горели глаза, а вдруг как рубильником выключило.
Значит, вот кто был принцем не её романа? Музыкант, конечно. Почему-то это было неприятно, хотя какое мне дело, кто он там.
И на фига я иду, если честно? Но ноги несли сами, не упуская её длинного хвоста волос, движущихся в ритм шагам и ветру за спиной хозяйки, и быстро цокающих небольших каблучков.
Тая шла чуть впереди, быстрее, чем нужно для похода в магазин. Я подстроился под её шаг и молчал. Спрашивать про «твоего Юру» значило лезть, куда не просили. Она не звала. Просто вышла. Я тоже просто вышел.
Шли молча. Мимо припаркованных машин, мимо консьержки в соседнем подъезде, которая проводила нас взглядом. Тая смотрела прямо, руки в карманах.