И держит дистанцию. Всё логично, чёрт возьми. Не потому, что я недостаточно интересен. А потому что зачем доверять человеку, у которого это поставлено на поток? Я бы тоже не стал.
Так, может, дело не в принце. Дело в том, кто я есть?
Надо будет сказать Марине честно. Но не сейчас, не на следующий день после того, как по-хорошему просто воспользовался телом. Или это будет откровенным свинством. Через неделю. Спокойно, по-человечески. Она заслуживает хотя бы этого.
— Позвонишь? — спросила Марина из темноты комнаты.
— Позвоню, — сказал я. — Пока.
— Пока, Жень.
На улице было ещё холоднее. Или мне так показалось. В метро было пусто, последние вагоны последнего в графике состава. Я сел, откинул голову и закрыл глаза.
Марина красивая. Марина хорошая. Марина не сделала мне ничего плохого. И я только что использовал её как анестезию. Потому что на кухне три девчонки пили вино, и одна из них сказала, что я не должен быть затычкой.
Лёша говорил: «Можно выбрать красивую, которую фоново нормально перевариваешь».
Только фон не работает, когда в голове уже есть кто-то на переднем плане.
Домой добрался в начале второго ночи. Квартира спала. На кухне пахло вином и чем-то сладким. На столе стояли три кружки, бокал и пустая бутылка. Подруги разъехались.
Я убрал со стола и лёг на диван. Достал телефон, открыл файл с Таиной книгой, там, где остановился.
Читал до четырёх утра.
Герой не получил хеппи-энда. Там не было того глянца, где все обнимаются под титры. Он получил жизнь. Свою, непростую, собранную на руинах того, что считал потерянным навсегда. Вернул женщину, которую любил, потерянное доверие, друга. И хоть жизнь героя не стала простой и сладкой, на душе было тепло от этой истории.Теперь я понял, что Тая имела в виду, когда говорила про «Америку» Кафки.
Я закрыл файл и долго смотрел в потолок.
Потом открыл чат. Набрал: «Дочитал».
Стёр. Не сейчас. Утром.
23. Первый отзыв. Тая
Я вышла на кухню, где уже сидел Женя. Пижамные штаны, футболка, кружка кофе. Обычный Женя и в то же время не такой. Что-то изменилось, хотя внешне всё как обычно. Но я почувствовала сразу, как вошла: он грустный.
Расспрашивать не стала. Не моё дело. Если захочет, скажет сам.
— Доброе утро, — сказала я, наливая воду в чайник.
— Доброе.
Выключатель чайника щёлкнул, и тут Женя добавил:
— Я дочитал, — негромко произнёс он, но весомо и по-прежнему как-то печально.
Всё вокруг словно замерло. Я повернулась к нему, стараясь, чтобы лицо выглядело спокойно, хотя внутри всё сжалось.
— Всю? — спросила я.
— Всю. Вчера ночью, — кивнул он.
Сердце колотило где-то в горле. Я ждала. Молча. Спросить? А если ему не понравилось?