Я скосил глаза в лист меню на столе.
— Вот. — Она протянула мне мобильный, не спеша убирать прохладные пальцы.
На экране была бумажка, просто какая-то распечатка, набитый текст, а внизу от руки дата и подпись. Чем-то похожая на мамину, но не её.
— И?
Кристина смотрела на меня секунду удивлённо, а потом поймала себя на этом. Набрала воздух. Потом пожала плечами и робко улыбнулась.
— Что мне папе сказать?
— Это не мамина подпись, Крис, — вздохнул я. Что дальше?
Она замялась, но продолжила.
— Ну я не знаю, Жень… К нам тогда Рома приходил.
— Ммм, ну да, — протянул я. — А что папа говорит?
— Папа сказал, Рома принёс, тёте Лене было нехорошо.
А то, что Рома за маму со школы расписывался идеально, ты просто не знаешь.
Я прикрыл глаза рукой. Та же схема. И перед Ромкой за старое, получается, я виноват, сто процентов. Столько мы всего друг другу наговорили.
Крис приняла моё сожаление за что-то другое.
— Папа хотел подать на взыскание, но мы договорились, что я с тобой поговорю, — попыталась она насыпать соли.
— Ты хочешь, чтобы я перевёл деньги?
Она снова пожала плечами, будто это её вообще не касается.
— На папину карту можешь.
— Привози расписку, разберёмся.
— Хорошо, — кивнула она, и даже тень по лицу не пробежала. — Он болеет, ему тяжело ездить. Я привезу.
А вот то, что Сергей Михайлович болеет, может и объяснить всё. Например, доступ к карте.
— Крис… — Она стрельнула в меня глазами, подняв от бокала глаза. — А с жёстким диском тогда тоже ты?
Её глаза медленно расширились и стали злыми. На секунду. Но я поймал. Ха!
Встал из-за стола, стул громко проехался ножками по полу.
Бросил пару купюр на стол и развернулся на выход.
Она даже не окликнула. И хорошо. Я бы не сдержался.
Обогнул вешалку и вперился взглядом в столик чуть в стороне. Там сидел Рома. И Тая! Твою мать…
83. На выходе. Тая
Я сидела за столиком, и внутри всё тряслось как блендере.
Вот эта светловолосая мелированная красотка — это Крис, та самая бывшая, после которой он никого серьёзно не воспринимает. А сейчас придёт сам Женя.
Впопыхах я отволокла Ромку за стол, который особо не просматривался за вешалкой.
— Зачем сюда? — ерепенился тот. — Ни фига не видно же.
— Они нас не увидят, — объяснила я.
— Так и мы их тоже!
— Садись лицом к тому столу. Там место напротив, ты Женино лицо будешь видеть.
— А её?
— Зачем тебе её лицо? Зато с входа нас не видно. Сядь уже, а! — Я его прибью.
— Действительно, её — незачем, — наконец-то согласился он, и я выдохнула. Может, и обойдётся.
Но в груди саднило. Я здесь зря, однозначно. И вот видеть её мне точно не надо было. А я уже увидела. Первый раз по лбу получила. Идиотка.