Лёша посмотрел в окно, потом обратно на меня.
— В одном она права. Тая заслуживает нормального отношения. Но Лена это говорит не потому, что знает тебя, а потому что боится за сестру.
Он молча ждал.
— Она мне нравится, Лёх, — сказал я. Голос вышел тише, чем хотел. — Сильно.
Он кивнул без удивления, как будто давно знал. И я почему-то вспомнил про его вчерашнюю смс с Мариной… Но мысль была перебита его вопросом:
— И что ты собираешься делать?
— Не знаю пока. Мне нечего ей предложить. Ни квартиры, ни стабильности, ни... Но я решу. Я уже думаю, как решить.
— Это хорошо, что думаешь, — сказал он. — Только не затягивай с думаньем. Она не из тех, кто ждёт вечно. Она из тех, кто перестаёт ждать молча.
Я усмехнулся, горько.
— Я знаю. Уже видел, как она перестаёт.
Лёша задрал бровь, но промолчал. Допил чай, поставил кружку в раковину и в дверях обернулся.
— Только не ври себе, Жень. Это единственное, что могу посоветовать.
Дверь закрылась тихо.
Я сидел с остывшим кофе и понимал, что отступать некуда. Не потому, что с Лёхой поговорил. А потому что я сам себе, наконец, сказал правду. И теперь с ней надо что-то делать.
19. Своими словами. Тая
Таверна на Арбате не изменилась: тёмное дерево, тусклые лампы, меню с пивными кренделями и официант, который помнит нас по именам. Мы сели в наш угол, Олька сразу заказала сидр, Сашка тёмное, я взяла чай с облепихой, потому что завтра куча дел и вообще.
— Женёк, ты как монашка, — сказала Оля, разглядывая мой чай. — Даже страшно.
— Я берегу печень для больших свершений, — ответила я.
— Каких? — Сандро подняла бровь.
— Рабочих.
— Скучно, — вынесла вердикт Оля.
Мы проболтали часа полтора. Про Олькину репу, которая была адской, и что не зря у неё Хэль — сценический никнейм, родственный со словом ад как раз и соответствует всем перипетиям владелицы. Про Сашкин семейный дурдом, краями про её Костю, про мою контору и Влада, которого грозная Хэль по-прежнему предлагала прикопать на заднем дворе. Было хорошо. И легко, без подтекста, без фоновой боли, без мыслей о том, кто за какой стеной. Даже не вспоминали про Лёшу.Сандро посмотрела на часы и скривилась.
— Девочки, если я сейчас не поеду домой, то выпив ещё, рискую уехать совсем не туда, куда надо. А мне надо именно домой.
— Не-е-ет, Сандро, так нечестно, — протянула Оля. — Мы только разогрелись.
— Я серьёзно. Ещё один сидр и тёмное, и я буду писать Косте. А Костю я вычеркнула из жизни, и он должен там оставаться.
— Поехали ко мне, — предложила я. — Лёша с Леной уехали за город, к родителям. Квартира свободная, посидим нормально.