Пытаюсь выторговать у судьбы лотерейный билет на джекпот размером в жизнь.
А Тая — это будущее. Если оно вообще возможно.
Я сел на кровати, упёрся локтями в колени. Голова гудела.
Мне нужна квартира. Не эта кухня, а своё место. И деньги, не на выживание, а на жизнь. Проект надо вытащить. Артём завтра. Егор, если выгорит интеграция с маркетплейсом, это совсем другой масштаб. Довести до релиза, не развалить команду, закрыть долг, найти квартиру.
Раньше у этого списка была одна причина: мама. Теперь к ней добавилось кое-что ещё. И от этого ставки стали не просто высокими, а запредельными. Сейчас «теперь» — это конкретный человек с каштановым хвостом и карандашом в волосах, который пишет книги на ходу и не даёт мне взять простофилю.
Но нужен ли я ей?
Посмотрел на телефон в руке, сжимал его так, что чуть чехол не съехал.
Отложил мобильник в сторону.
Что мы имеем? Ну, если честно?
«Принц не моего романа». Юра ей не ответил, и место, допустим, свободно.
Но мне ли на него лезть? Я уже был на таком месте, с Крис. Занял пустующую позицию, старался, верил, тянул. Но ей было просто удобно, она меня никогда не любила. Позволяла быть рядом подходящему, негромкому, терпеливому. И когда я ушёл, она расстроилась примерно, как из-за отмены рейса: неприятно, но переживаемо.
Мне это ещё раз не нужно. Хватит одного раза на всю жизнь.
Но если не попробовать? Если просто решить, что «нет так нет»? Тогда через месяц я уеду, и Тая останется здесь, на этой кухне, с Леной и Лёшей, а я буду в Туле и думать, что был рядом и не рискнул.
Просрать всё, даже не попытавшись. Вот что будет, если сейчас сдрейфить.
Всё это не радовало. Но это было очевидно.Чёрт, как же я не люблю лотерею.
Телефон лежал на столе. Аватарка с крыльями. Я посмотрел на неё и не открыл.
Заснул под утро.
Лёша появился на кухне раньше остальных. Тихо, привычно. Чайник, кружка, телефон на стол. Я уже сидел, не спавший, с кофе, который не помогал.
Он посмотрел на меня и, сел напротив, спросил:
— Ты чего такой?
— Не спал.
— Вижу.
Лёша пил чай молча, не торопил. Он вообще никогда не торопил.
— Лёх, — сказал я. — Лена вчера мне кое-что сказала.
Он поднял глаза.
— Что я Тае не пара.
Лёша не отвёл взгляд. Что-то в его лице чуть сдвинулось. Не удивление, скорее досада. Как у человека, который знал, что кто-то это скажет, и надеялся, не скажут при нём.
— Это Ленино мнение, — сказал он.
— Ты тоже считаешь, что хорошая девочка не для меня?
Он помолчал, покрутил кружку в руках.
— Не знаю. Ты мне скажи.
Я потёр лицо.
— Она ещё сказала, что Таю надо по-настоящему любить. А не раз в месяц вспоминать.