— Зря он так с Леной, — вырвалось у меня. В голове всё никак не укладывалось, как он мог нарезать ей такого. — Я вот книгу даже подругам дать не могу. А чтобы вот так, со сцены... Это надо иметь мужество. И большое желание сделать человеку сюрприз, сказать ему что-то значимое, даже сокровенное. Для неё это было важно…
Зачем я ему жалуюсь? Он ведь Лёшин друг… Но чёрт побери, неужели это вижу только я? Кощей повёл себя… Как истукан каменный. Разве можно сказать на «встань и иди, Любовь»… Женское? А мужчины, что, не любят?
Как-то горько стало на душе. Обидно. Да, Лена не умеет в плиту и деньги… Но ведь он сам говорил, что у неё множество других достоинств, разве нет?Злость во мне булькала, как кипящая каша на медленном огне. И я всё никак не могла потушить конфорку.
Надо прикусить язык, всё, горшочек, не вари. Он его друг. Хороший. Близкий друг. Молчит. А что он скажет? Ну да, всё логично.
Я отвернулась и посмотрела на воду.
На душе словно кошки нагадили. Хочется орать, что так не нечестно. Я готова надеть любой хвост баклажана, любое жёлтое или фиолетовое убожество в пайетках и перьях, лишь бы Лена не чувствовала себя… навязанной невестой?
Водная гладь напомнила, как Юру дразнили тогда на пароходе наши пацаны из класса, все эти пошлые поступательные жесты в наш адрес. Да и до этого были «тили-тили-тесто». Этим грешили даже наши родители, которым мы задолбались объяснять, что вовсе не пара. Его были уверены, что я в него влюблена. А мои – в обратном. Ха!
А потом подписанный мне стих про белый цвет черёмух и охапка сирени в почтовом ящике.
Лена шутила, мол, ещё бы, грудь третьего размера выросла, вот и ухажёры подтянулись. А мне хотелось бинтами обвязаться. Быть тонкой, звонкой и грациозно-мелодичной.Фак, кажется, из груди вырвался невольный хмык.
Надеюсь, Женя не заметил…
Может, стоило признаться, что мне Лену соседка впрудила, рассказав, о том как сестра букет в ящик сунула? Наверное, именно тогда я поняла, что такое — сестра. Мы с ней дрались с детства. За всё. За каждую мелочь и за каждую минуту рядом с мамой. Что угодно. Но стоило кому-то сказать «фи» в мой адрес, этого кого-то сметало с лица земли. Злая Лена — хуже мегеры. Она выверенней, продуманней, сложнее и... сокрушительней.
[1]то, чем заменяют любовь в знач.суррогата
36. На набережной. Женя
Я смотрел на неё, а она — на воду, занятая своими мыслями. По лицу Таи пробежала тень, и она хмыкнула как-то горько.
— Надо знать Лёшу, — сказал я после долгой паузы. — Он хотел сделать комплимент и сделал как мог.
По глазам видел, как Тая линчует Лёху где-то на задворках сознания. В голове всплыло его выражение лица, когда бенд играл «Листопад». Надо бы сказать, что Кощей неправ. И будет поделом. Но…