— Она терпеливо ждала, — подтвердил Лёша без интонации и открыл холодильник.
Взгляд невольно проследил за ним: он стоял, смотрел в холодильник спокойно, без позы. Просто заказал пиццу с утра, чтобы не мешать чужой работе. Не сказал об этом сам, не ждал благодарности. Как всегда: тихо и по делу.
Так. Хорошо бы соорудить небольшой перекус.
— Сейчас что-нибудь сделаю, — сказала, вставая.
— Тая, ты святая, — объявила Лена. И тут же добавила: — Давай я помогу. Серьёзно. Что нарезать?
Инициатива казалась подозрительной, но удивиться я не успела. Лена уже подскочила, засучив рукава Лёшиного свитера.
— Овощи, — сказала я. — Перец, помидоры, зелень. Доска слева, нож в верхнем ящике.
— Знаю, где нож, — вскинулась Лена.
Я поставила сковороду, достала мясо. Лена рядом старательно резала перец, высунув кончик языка от усердия. Выглядело даже трогательно.
— Кстати, — Лена повернулась ко мне, не переставая резать, — мы вчера нашли потрясающее место. Такой бар, знаете, с живым джазом. Ну, почти джазом. Лёш, как называлась та группа?
— Не помню, — сказал он спокойно.
— Ну как не помнишь? Ты ещё сказал, что у них басист приличный.
— Слушал, — он чуть улыбнулся. — Басист, правда, приличный.
— Он чем-то твоего Юру напомнил. — Лена повернулась ко мне. — Он же на басу играл?
Я не сразу ответила.
— Играл, — сказала я.
— Вот, точно что-то такое. — Лена уже переключилась, не заметила паузы. — Там такая атмосфера, просто «вау». Свечи, кирпичные стены. Я сделала сторис, но потом удалила, потому что камера не передаёт. Это надо чувствовать.
Лёша молча налил себе ещё воды. Она продолжала рассказывать быстро, с деталями, перескакивая: какой-то коктейль, какая-то девушка за барной стойкой в смешной шляпе, как Лёша с барменом разговорился про виниловые пластинки.
— Представляете, у них там коллекция, штук двести. Лёша завис у стойки минут на двадцать, я думала, он переехал.
Лёша усмехнулся одним уголком рта. Тихо, тепло. Не ей, а скорее воспоминанию.
— Ай! — высокой нотой прозвенел голос Лены.
Она отдёрнула руку. На указательном пальце выступила тёмная капля.
— Ну вот. — Сестра скривилась, разглядывая порез. Интонация из весёлой стала вдруг по-детски расстроенной. — Не выходит из меня хозяюшка. От слова совсем.
Лёша обернулся, встал, подошёл. Взял её руку, посмотрел на порез спокойно, без суеты. Достал из ящика пластырь и аккуратно заклеил палец.
— Не переживай, — сказал он мягко. — У тебя множество других достоинств.
Лена подняла на него глаза и улыбнулась. Он чуть сжал её ладонь и вернулся к столу.
Я стояла у плиты с лопаткой в руке и смотрела на шкворчащее мясо. Множество других достоинств. Конечно. У Лены их, действительно, немало. А я стою и готовлю им обед...