— Я понимаю слово «нет». Прости.
Нет? Что значит, нет?! Теперь, после всего этого и «нет»? Я не сказала «нет»!
Господи, вот же всратое дерьмо.
Меня телепало, и невозможно ничего внятного сказать, когда так надо.
— Ты… Почему ты так долго молчал… — только и вылетело у меня несвязно.
Полное отсутствие слов, когда внутри всё орёт. Меня так размотало, что я спряталась за ладонями. Просто выдох-вдох. А в голове только «нет» и «прости» друг за другом на репите. И я ничего не могу с этим сделать. Даже воздух в лёгкие заходил и выходил с трудом.
— Тай… — позвал он испуганным голосом. Не злым. И так по родному он прозвучал.
Стоял напротив и смотрел во все глаза. Получилось, я ему больно сделала. Как же это всё…
Руки опустились, и слова полились сами:
— Ты не понимаешь, у меня всё время в голове стояли слова из того видео. Что «так не бывает, и вот случилось». И я знала, что да, блин, действительно! Так не бывает, но... случилось. И точно тот же мужчина. Те же чувства у меня, как у девушки за кадром. И точно то же… — голос предавал, проседая, — твоё отношение ко мне: как к Марине, как… к ортопедической стельке. Конечно, я поставила тебя в чс…
Посмотрела ему прямо в глаза.
— А что я должна была сделать?!
Ну вот что?
Он выдохнул и стал подкрадываться. От волнореза не осталось и следа.
Девочка внутри дёрнулась в его сторону и замерла. Внутри что-то переворачивалось. Будто мы обе наблюдаем за тем, чего и назвать нельзя. Она не топала ногой, не уговаривала и не плакала. И я не стала сопротивляться, шагнув навстречу вместе с ней. Могла бы взять за руку, взяла бы. Будь что будет. Не могу больше.
Даже не успела опомниться, за секунду уже была в охапке тёплых рук. Одна из которых пробралась под футболку сзади, отчего искрой прострелило от самой шеи вниз. Он упёрся лбом в мой лоб, глаза в глаза. Тёмные, затягивающие.
Но кое-что всё же сто́ит прояснить на берегу.
— Не отмалчивайся. Я не считаю тебя мудаком, но если ты не хочешь им быть, больше…
Женя заправил мне волосы за ухо. Это, блядь, какая-то колдовская нежность. Обезоруживающая. И выдохнул полушёпотом в губы, перебивая:
— Я больше так не буду. — Легко поцеловал, бережно, вкусно и... так мало. — Честное пионерское.
Дыхание от слов хотелось поймать. И вернуть поцелуй обратно на место.
— Себе дороже, — констатировал он, и взгляд напротив стал довольным и озорным.
Я только хмыкнула.
— Как хочешь, но убери всех своих бывших из нашей жизни. Если будет ещё одна такая подстава…
Я почувствовала пальцы, перебирающие волосы на затылке и ладонь, опустившуюся на зад. Его часы царапнули кожу. Волна жара прокатилась по телу, и захотелось заурчать, почувствовать его каждой клеточкой.