— В танце — да, — подтвердил я. Правда, в жизни колючка не ведётся. — А почему бросила?
— Болела регулярно, после уроков распаренная. Как зима, то серия ангин. Да и где танцевать? — Тая пожала плечами. — Редко куда-то выбираюсь.
Я поймал себя на том, что она рассказывала открыто, с улыбкой, шутливым тоном, как тогда с Машей и Гришей. Та же живость, тоже без защиты.
Держал Таю и думал, что надо было сделать это раньше. Намного раньше.
Музыка кончилась, и мы остановились.
Лёша стоял у края танцпола. Смотрел на нас с каким-то сожалением, в котором не было злости или печали. Он думал о чём-то своём, будто пытался что-то посчитать или в чём-то разобраться. Было и ещё что-то в этом взгляде.
Хм, оказывается не только Лена плохо его знала. Но видимо, и я тоже. Потому что определить его состояние не смог.
Просто отвёл взгляд.
За соседним столом Андрей, один из ребят со смены, оказавшийся басистом бенда, что-то рассказывал Грише. Я поймал обрывок:
— ...корпоратив, короче. Заказали джаз, пришли в костюмах, все такие важные. А потом выпили и давай орать то Никольского, то Иванова, то «Воскресенье», то Носкова. Ну мы и сыграли. Лёх, помнишь, «Листопад»?
Лёша усмехнулся.
— Помню. Ещё «Кукушку» просили.
— И ты Носкова пел.
— Нет, ну серьёзно, — подхватила Лера, подходя к столу, — Лёша, ты же поёшь. Народ хочет живого звука.
— Я не планировал сегодня ничего петь. У бенда есть солист, и это не я.
— Тут все свои. — Она обвела рукой зал и многозначительно добавила: — И мы хотим тебя услышать. Тогда я обещаю ответную песню!
Гриша поддержал искренне, без подначки, Маша захлопала. Андрей уже тянулся к чехлу с инструментом.
Лёша помолчал секунду. Потом встал.
— «Листопад» я не знаю, — развёл он руками. — Ребята играют, но я его не спою.
В этот момент подошла Вера.
— А может, что-то медленное? Мы и потанцуем, — прозвучало от неё как приглашение. Она бросила взгляд в мою сторону. Не знаю, смотрела ли и слышала ли Тая. Я просто покачал головой, открыто, чтобы колючка поняла. Не думал, что Вера всё-таки решится. Боковым зрением поймал, как Вера поджала губы, бросив взгляд на Таю, а потом пошла в сторону компании, с которой провела весь вечер за столом. Я выдохнул.
— Так за одной вторая, — улыбнулся Андрей. — Сыграем его, потом твою Носкова. Конечно, не оркестр, но будет круто. А потом и другие сбацаем.
Зал притих, и после некоторой возни у сцены, ребята заиграли. Музыка была совершенно иная, не та, что звучала из колонок. За микрофон встал Витя.
У него был похожий голос на голос солиста «Воскресенья» и, чёрт возьми, в отличие от джаза мне, действительно, нравилось.