Осмотрев их на предмет дыр, я решил забрать обе. Лишняя обуви про запас могла оказаться важнее еды. Пришлось расстаться и со второй шкатулкой, но сделка того стоила.

Вернувшись в шатёр, я застал там Араха. Полуухий о чём-то жарко спорил с учителем, размахивая руками. Я не вникал в детали, но по обрывкам фраз понял, что ему всё же удалось договориться о лошадях.

Я сразу направился в наш закуток.

Талли уже закончила со штанами. Она надела их и теперь крутилась, пытаясь рассмотреть себя сзади. Не висит ли ткань мешком. Сидели штаны вполне сносно, хотя на мой взгляд всё ещё были великоваты в поясе.

— Закрой, пожалуйста, — попросила девушка, заметив меня, и указала на ширму.

Я послушно расправил плотную парусину, отсекая наш угол от остального шатра и создавая иллюзию уединения. А обернувшись, застыл.

Талли, не тратя времени на стеснение, уже стягивала через голову платье. Ткань запуталась в волосах, и она, смешно фыркнув, освободилась, оставшись по пояс обнажённой.

Девушка смущённо опустила глаза, почувствовав мой взгляд, но прикрываться руками не стала.

— На себе резать неудобно… — пробормотала она, словно оправдываясь.

Девушка спокойно разложила перед собой одежду на лежаке, взяла нож и начала примеряться, где лучше обрезать подол, чтобы превратить платье в подобие сорочки.

Мой взгляд скользнул по её бледной коже, по хрупким плечам, по небольшой, аккуратной груди с розовыми сосками, которые затвердели от прохлады шатра. В этом было что-то завораживающее. Островок нежности посреди грязи, крови и готовящейся бойни.

— Менос.

Скрипучий голос Араха прозвучал прямо над ухом, вернув меня с небес на землю.

— Что? — я резко выглянул из-за ширмы.

Гоблин стоял рядом, переминался с ноги на ногу и ухмылялся так широко, что, казалось, его рот сейчас порвётся до ушей. Конечно, сквозь плотную ткань ширмы он ничего не мог разглядеть, но по его хитрому, сальному прищуру я понял, что тот подсмотрел.

— От пылевых паразитов, нэк, — он протянул мне стеклянный шток, заполненный белоснежным, мелким, как мука, порошком. — Насыпь в ботинки. Убьёт грибок и вшей. Наставник сказал проследить, чтобы она тряпки на ноги хорошо намотала. Иначе складки сотрут кожу до мяса за полдня.

Он помолчал, наслаждаясь моим смущением, а затем, наклонившись ближе, добавил уже без улыбки, ледяным тоном:

— Ещё учитель велел передать, что если самка станет обузой и будет нас тормозить, то он лично вскроет ей глотку, нэк.

Арах не врал. Я видел это в его глазах. Он знал, что наш старик не шутит. Если в лесу встанет вопрос выживания группы, Зуг’Гал пустит под нож не только Талли, но и меня, и самого Араха.